Змеиная яма - Михаил Март

– Три, два, один, ноль…

Поезд со свистом ворвался в черный коридор тоннеля. Вадим резко опустил ручку рубильника вниз. Свет в вагоне погас. Он включил фонарь и ворвался в коридор. Грохот стоял невозможный, тьма кромешная. В считанные секунды он оказался возле Насти. Вставив ключ в скважину, он погасил фонарь, сунул его в карман и открыл дверцу купе. Первой вошла Настя. Она тут же сорвала одеяло с человека, лежавшего на полке слева, и прижала одеяло к груди. Вадим схватил на руки спавшего и тут же вышел из купе. Настя закрыла за ним дверь и легла на освободившееся место. Накрывшись одеялом, девушка повернулась к стене и уткнулась лицом в подушку. Вадим вошел в тамбур с девушкой на руках. Включив фонарь, он прижимал ее тело к стене и поддерживал коленом, чтобы не выронить и высвободить правую руку. Поезд вновь дал длинный протяжный гудок, и состав вырвался из тоннеля на просторы русских полей. Журавлев поднял рубильник вверх. В вагоне вспыхнул свет. Ни секунды не медля, он перешел из шестого вагона в седьмой. До купе надо пройти пять вагонов со спящей женщиной на руках. Наташа ничего не чувствовала – безвольная, мягкотелая кукла, утопающая в снах. Только бы не наткнуться на проводников, молил Бога похититель.

Когда в купе зажегся свет, Ингрид открыла глаза. Она плохо переносила поезда и скорее дремала, чем спала. Пока поезд грохотал по тоннелю, ей казалось, что в купе что-то происходит. Увидеть или услышать что-либо не представлялось возможным, но ей почудилось, будто колышется воздух и что-то двигается.

Она приподняла голову и глянула на соседнюю постель. Наташа спала. Ингрид села, скинув ноги на коврик и налила себе в рюмку ликера. Плоская серебряная фляжка и любимая рюмочка всегда путешествовали вместе с ней. Одной рюмки ей показалось мало, и она выпила еще. Что-то нервишки начали сдавать после московских приключений с женскими трупами. Ингрид вновь легла. Может быть, теперь ей удастся заснуть. Ночник почему-то не выключался, и она тоже отвернулась лицом к стене.

* * *

До своего купе Журавлев добрался без приключений. Наташа здорово похудела и превратилась в пушинку. Бледная, синегубая – как покойница. Он положил ее на свое место и глянул на часы. Пора возвращаться. Он вышел в коридор и запер дверь. Теперь пора вторую птичку доставать из клетки.

В шестом вагоне он очутился за полминуты до въезда в следующий тоннель. И вновь его рука легла на рычаг. Все повторилось, но только теперь он не заходил в вагон, а лишь приоткрыл дверь и пустил луч фонаря вдоль ковровой дорожки.

Состав ворвался в черный коридор, издавая душераздирающий гудок. В ту же секунду Настя соскочила с полки и вышла в коридор. Дверь она закрыла тихо и повернула ключ, который так и остался торчать снаружи. Она прихватила его с собой, подняла фонарь с полу и по освещенной дорожке побежала в тамбур, где ее поджидал напарник.

На этот раз Вадим не стал врубать свет, а оставил рубильник выключенным. Настя передала ему ключ, и он запер дверцу щита. Поезд еще не выехал из тоннеля, а они уже неслись по вагонам к своему убежищу.

– И что будем делать дальше? – спросила Настя, глядя на спящую Наташу.

– Обмотай ей полотенцем голову, чтобы не разбилась.

– О чем ты?

– Через минут десять ее начнут искать, и если она останется в поезде, то ее найдут. Я буду с ней прыгать на ходу. Встретимся в Смоленске в гостинице, как договорились.

– Скорость семьдесят пять километров. Сам считал.

– Для меня пустяки, а ее надо упаковать, чтобы не покалечилась.

– Может, сорвать стоп-кран?

– И поднять панику, скинуть людей с полок? Нет, этим мы только обозначим для всех точку, откуда следует начинать поиски. А мне еще погони не хватает с живым манекеном под мышкой. Делай, что говорю.

Наташу обмотали. Вадим вынес ее в тамбур, открыл дверь, и ему в лицо ударил сырой холодный воздух.

Он откинул подножку, надел на спину свой рюкзак, взял девушку на руки и опустился на самую нижнюю ступеньку. Настя поддерживала его, чтобы Вадима не снесло ветром.

Журавлев склонился вниз, как только мог. До земли оставалось сантиметров тридцать, и тут он отпустил Наташу, немного толкнув ее в сторону от поезда. Падение не могло быть слишком опасным. Еще мгновение – и он сам спрыгнул следом. Несколько раз перевернувшись, он уперся в соседнюю колею и застыл.

Не прошло и минуты, как поезда и след простыл. Черные тучи скрывали луну и выжимали из себя слезы, падавшие на землю в виде мелкого дождя. Он встал, включил фонарь и зашагал назад. Скудный пучок света выхватывал из темноты отдельные крохотные островки шпал, рельсов и гравия.

Его поджидал неприятный сюрприз. Шум приближавшегося поезда нарастал. Шел встречный, по той самой колее, куда должна была упасть Наташа. Рельсы гудели громче и громче. Вадим уже бежал, но Наташа словно растворилась. Трагедия не произошла благодаря мощному прожектору приближавшегося состава. Девушка лежала на шпалах между рельсами. Пришлось устраивать гонки с поездом. Вадим бросился вперед что было сил. Десяток метров отделяли его от бесчувственной жертвы, а поезд буквально наступал ему на пятки.

Он успел, он добежал. Схватив девушку, Вадим отпрыгнул в сторону и полетел под откос вместе с Наташей. Гигантский локомотив занял его место. Длинная черная кишка товарного состава грубо и нагло стучала по рельсам, напоминая о величии хозяина железных путей. И вновь все стихло. А что теперь? Он сидел в яме, весь поцарапанный, а рядом лежала она и стонала. Главное – жива, а остальное пустяки. Где наша не пропадала! Пожалуй, только здесь, в Смоленской области. Пути Господни неисповедимы.

Журавлев вздохнул. Придется ждать рассвета. А Настену поезд нес в Смоленск. Она осталась одна с врагами, поиски Наташи уже начались.