Взгляд Медузы - Торкиль Дамхауг

— А еще не вредно подумать, прежде чем ляпнуть что-нибудь, — наставительно произнесла Нина. — Особенно если то, что говорится, собираются напечатать в газете.

За спиной Викена отворилась дверь. В комнату вошла молодая женщина. «Из Юго-Восточной Азии, откуда-то оттуда», — догадался он. На руках она держала грудного младенца.

— Гости у тебя? — спросил он Охейма.

— Не, какие гости, это моя будет. — Непонятно было, имеет он в виду женщину или ребенка, скорее всего обоих.

Шестьдесят лет — и молодой папаша, во дела! Не захочешь, а задумаешься о том, каким ветром эту молодую женщину занесло сюда на хутор.

— А в сарае у тебя что? — спросил Викен.

Охейм дернулся. Он взял ребенка из рук женщины и начал укачивать, хотя видно было, что тот и так крепко спит.

— В сарае-то? Ну, солома, корма для свиней, инвентарь… А чё?

— Пойдемте вместе, посмотрим.

Охейм медлил:

— А он заперт.

— Да я видел. Замки-то здоровенные какие раздобыл! Может статься, у тебя и ключик от них найдется?

— Я часть сарая сдаю. К той двери у меня нету ключа.

Викен постарался улыбнуться поласковее:

— Ну что мы будем с этим делать, Стуракер?

Начальник полиции уже стоял на пороге:

— У меня клещи есть в машине, огроменные такие!

— Хрен, — буркнул Охейм и сунул сверток назад бабенке, за которой он наверняка прокатился в Таиланд. — Пойду гляну, может, у меня где запасной ключ завалялся.

Он снова поднялся на второй этаж. Женщина улыбнулась:

— У нас и покушать есть чё подать, и кофейку нальем, коли не побрезгуете.

Сказано это было на местном диалекте и без малейшего акцента, так что даже Викену пришлось признать свою версию ее биографии ошибочной.

Рогер Охейм подвел их к сараю и распахнул дверь в торцевой стене. У Стуракера был с собой мощный фонарь. В просторном помещении полицейские обнаружили плуг и небольшой трактор, в глубине виднелись два закута с сеном.

— Я смотрю, у тебя здесь проводка какая-то, — сказал Викен. — На что тебе тут электричество?

Рогер Охейм наморщил нос:

— Инструмент разный подключаю — высоконапорный насос, зарядные устройства.

— А покажи нам распределительный щит.

Хозяин не торопился:

— Как там вас звать-то, я позабыл?

Викен не представился, не собирался он этого делать и теперь:

— Это тебе не обязательно знать, чтобы показать какой-то там завалящий ящик с предохранителями.

Охейм повернулся к начальнику полиции.

— Тут такое дело щекотливое, Хьелль Руар, — пробурчал он, — есть тут у меня кое-какое оборудование…

Он повел их к двери, отпер ее, щелкнул расположенным с внутренней стороны выключателем. На столе стоял аппарат, вне всякого сомнения предназначенный для перегонки жидкости. Вдоль стенки приткнулись четыре белых пластиковых жбана. Стуракер отвернул пробку на одном из них и принюхался:

— Ну, Охейм, товар высшего качества!

— Для личного потребления, — заверил хозяин.

Начальник полиции громко заржал:

— От твоей печени рожки да ножки останутся, если ты все это сам усидишь, тут ведь, пожалуй, поболе пятидесяти литров будет.

— Вот ей-богу, честно тебе скажу, Хьелль Руар, есть пара мужиков у меня, что время от времени заглядывают и берут понемножку. Но чтоб платить — боже упаси, даром угощаю.

Викен, не обращая внимания на хозяина хутора, попробовал открыть шкаф, стоявший в углу.

— А есть тут у вас на хуторе хоть одна незапертая дверь? — поинтересовался он.

Охейм принялся перебирать ключи в связке:

— Ну есть тут у меня в хозяйстве всякие штуки, которые лучше держать под замком. Я всю жисть осторожный такой. Тут еще к тому же детишки шастают, не ровен час…

— Ну давай отпирай, посмотрим, что это за штуки такие у тебя.

На полках шкафа стояли ящики с растворителем и крысиным ядом, канистры с инсектицидами и средствами против сорняков. Сняв их с полок, полицейские обнаружили две бутылки поменьше. К своей досаде, Викену пришлось достать очки, чтобы прочитать, что написано на этикетках.

— И на что тебе диметилэфир? — пробурчал он.

— Да я раньше свиней держал, бывало, их надо было усыпить.

— Эфир — это не снотворное все-таки.

— А пользоваться им закон разрешает, — заявил Охейм.

Викен вытащил из шкафа коробку с бутылочками еще меньшего размера:

— А это что еще такое… что за золетил?

Хозяин выхватил у него из рук коробку, принялся разглядывать ее содержимое:

— Осталось еще кое-что, оказывается… Это с тех времен, когда я входил в комиссию по защите диких животных. Приходилось иногда усыплять крупных зверей.

Он протянул коробку назад:

— Я в деревне, считается, лучший стрелок.

В самом углу шкафа Викен заметил два маленьких пузырька.

— Вот черт! — воскликнул он, прочитав, и протянул пузырек Йенсен.

— Натрия пентотал, — прочитала она, — для внутривенного использования, содержит тиопентал натрия. Пятьсот миллиграммов…

Викен устремил вопросительный взгляд в сторону хозяина хутора:

— Откуда у тебя это?

Тот пожал плечами:

— Да ветеринар привозил как-то, я и храню. Он этой штукой пользуется, когда с обычными снотворными не получается. Уж несколько лет стоят. Просто забыл отдать ему, вот и все.

Когда они вышли во двор и хозяин уже собирался запереть за ними дверь, инспектор сказал:

— А сейчас тебе придется показать нам, что у тебя в подвалах, заперты они или нет.

Нина Йенсен положила руку ему на плечо:

— В сарае есть чердак.

Викен нахмурился:

— Над кладовкой с самогоном односкатная крыша, а с другой-то стороны плоская.

— Да, есть, — согласился Охейм, защелкивая замок. — Так, чуланчик, рухлядь всякая валяется.

— Может, какой ключик подойдет? — съязвил Викен, кивнув на связку. — Или пусть лучше Стуракер сходит принесет из машины свой инструмент?

— У меня в полиции Осло знакомые есть, — вдруг оповестил Охейм.

Если это было попыткой завязать светскую беседу, чтобы отвлечь внимание, то попытка эта провалилась: Викен повернулся к хозяину спиной.

— Принеси-ка нам стремянку, — предложил Стуракер.

— Дело-то такое щекотливое… — заныл было Охейм, но быстро сдался и понуро побрел к хозяйственной постройке. Когда он вернулся, настроение у него было хуже некуда.