Эпидемия - Дмитрий Сафонов

– Документы…

Алена взяла свой стакан и выплеснула содержимое в раковину. Затем налила воды из-под крана и жадно выпила.

– Наверное, они просто ищут документы. Значит, надо рассказать, где они находятся, только и всего. Тогда они от нас отстанут. Точно! Надо позвонить и назвать шифр!

Гарин поморщился.

– Алена! Куда позвонить? Кому сказать?

– Тем, кто за нами охотится!

– Как ты себе это представляешь? Я не успел обменяться с ними телефонными номерами!

– Постойте, ребята! – вмешался Козлов. – Назовете вы номер ячейки и шифр или отдадите документы лично в руки – сути это не меняет. Вы в любом случае – опасные свидетели! А теперь и я с вами – заодно!

Гарин подошел к окну. К четвертому корпусу, самому дальнему от въездных ворот, неслась очередная «скорая».

– Я думаю, что мы все-таки должны забрать эти документы, – сказал он.

– Зачем?!

Алена и Алексей воскликнули это хором, не сговариваясь.

Гарин пожал плечами.

– Тогда у нас будет предмет торга, – он помолчал и добавил после паузы. – Давайте-ка выпьем кофе!

– С коньяком? – уточнил Козлов.

Генерал Карлов смотрел, как референт наливает кофе в большую белую кружку.

– Сахару?

Карлов покачал головой.

– Коньяку? – референт достал плоскую металлическую фляжку.

– Нет, – отрезал генерал и так сурово посмотрел на референта, что тот поспешно убрал фляжку обратно во внутренний карман.

– В целях дезинфекции, – оправдывался молодой человек.

– В целях дезинфекции хорошо подходит хлорка.

– Так точно, – согласился референт и поставил кружку на край стола.

Карлов придвинул стопку бумаги и долго выбирал самый острый карандаш. Наконец он нашел тот, который его устраивал, а остальные достал из пластикового стакана и передал референту.

– Поточи! – коротко бросил он.

Молодой человек взял карандаши и вернулся к своему столу, где стояла электрическая точилка.

Карлов тем временем набрасывал очередной рисунок – две человеческие фигурки, мужская и женская.

Фигурки куда-то стремительно бежали, мужчина тащил девушку за руку, и ее длинные волосы развевались на ветру.

– Кто такой этот Гарин? – спросил генерал.

Он и так знал ответ, но все же хотел услышать его еще раз.

– Врач, – развел руками референт. – Обычный врач.

– Обычный врач? И он ушел от группы зачистки? Причем ушел дважды: первый раз в кабинете, а второй – устроив аварию на шоссе?

Этот вопрос поставил референта в тупик. Откровенно говоря, он и самого Карлова ставил в тупик. На его памяти такого не случалось, чтобы кто-нибудь ушел от группы зачистки. Как, скажите, пудель может вырваться из зубастой пасти элитного бультерьера, обученного убивать?

– Наверное, ему просто повезло… – робко подал голос референт.

– Послушай, мальчик! – Карлов развернулся всем телом к помощнику. – Ты можешь проработать здесь до самой пенсии и остаться «шестеркой» на побегушках. Такое бывает. Я знаю генералов, которые так и остались тупыми шестерками. Знаешь, почему? Потому что у них слишком богатый словарный запас. А в моем лексиконе – постарайся это хорошенько запомнить! – отсутствуют слова «везение», «случай», «удача»… И самое главное – в нем нет слова «невозможно». Это – не мужское слово, ты не находишь?

– Так точно, товарищ генерал!

– Если ты и дальше собираешься сыпать бабьими прибаутками, вроде: «чему быть, того не миновать» или «так получилось» или «наверное, точно», то нам лучше расстаться. Должность начальника первого отдела на резиновом заводе в каком-нибудь Зажопинске тебя устроит?

Референт молчал, но в его молчании ясно читалось решительное «нет».

– Я так и думал, – кивнул Карлов. – Тогда, будь любезен, соответствуй, – он снова вернулся к рисунку и, уже понизив голос, спросил. – Контакты установлены?

– Работаем, – ответил референт.

– Подними на этого Гарина все, что можно, начиная от того, кто помогал ему родиться на свет, и заканчивая парнем, трахающим его жену…

На лице помощника отразилось замешательство, видимо, он понял слова генерала чересчур буквально.

– Вы полагаете?…

– Я полагаю, что все жены одинаковы. Исключая, разумеется, мою, – пояснил генерал.

Насколько было известно референту, Карлов был разведен. Ему почему-то тут же захотелось позвонить домой.

– Дальше, – продолжал генерал. – Поставь себя на место обычного врача. Напряги извилины, если это, конечно, извилины, а не следы от расчески! Подумай, куда он может побежать? Где он может спрятаться?

– Э-э-э… Я думаю… – начал референт.

Карлов перебил.

– Попытайся думать и работать одновременно. Хорошо? И не забывай про девушку. Она нам тоже нужна.

Генерал взял кружку. Рука дрогнула – похоже, даже такой железный организм нуждался хотя бы в кратковременном отдыхе – и кофе расплескался прямо на стол.

Карлов поставил кружку на место. Он взял карандаш и провел несколько стрелок, направленных от двух бегущих фигурок наружу. На других концах стрелок расставил вопросительные знаки.

Затем он провел еще одну, жирную стрелку, указывающую вниз, и под ней нарисовал стопку бумаг и небольшой предмет, напоминавший пейджер, благо точно такой же лежал у генерала в кармане пиджака.

– Как этот Гарин распорядится документами Ильина? Вот что меня больше всего интересует, – задумчиво сказал Карлов.

Действительно, этот вопрос представлялся ему самым главным. Ситуация могла окончательно выйти из-под контроля в любую минуту. Испуганный и затравленный доктор мог ринуться к журналистам, причем западным, и тогда пиши пропало! Операция закончена, а Карлова ждал пистолет с одним патроном.

Когда-то давно – так давно, что Карлов уже и не верил в реальность того времени, – инструктор на спецкурсе в Высшей школе КГБ учил их правильно стреляться.

«Полностью сосредоточьтесь на предстоящем поступке. Представьте себя продолжением пистолетного ствола. Не ищите сердце: рука может дрогнуть, и пуля пройдет мимо. Не стреляйтесь в висок: в последний миг инстинкт заставит вас вывернуть кисть, и пуля выйдет через глаз. В таком состоянии человек может жить и давать показания, а при современной технике форсированного допроса тайн не существует. Выложите все! Стреляться надо в рот. Откройте его пошире и продвиньте ствол как можно глубже, до появления легкого рвотного рефлекса. Вдохните носом воздух и медленно давите большим пальцем на пусковой крючок. Ни в коем случае не дергайте резко – прострелите подбородок или щеку. Медленно… Медленно…»