Причина смерти - Патрисия Корнуэлл

— Что случилось? — спросила я, садясь на стул. — Как здесь оказалась твоя машина?

Люси посмотрела на меня поверх очков, которые надевала для чтения. Сейчас она читала какое-то руководство, изданное ФБР для своих сотрудников.

— Тебе позвонили на автоответчик. Тот парень, что приехал на моей машине, не нашел в офисе твоего помощника. Как его… Дэнни, да? Вот он и позвонил сюда. Я объяснила, как сюда добраться, а потом мы с ним встретились возле будки охранника.

— Но что случилось? — снова спросила я. — Я не знаю даже, как его зовут. Предполагалось, что это будет какой-то знакомый Дэнни. Дэнни ехал на моем «мерседесе», и мы договорились, что они оба оставят машины во дворе моего офиса и… — Я не договорила. — Ты вообще знаешь, что происходит? Понимаешь, почему я так поздно вернулась домой?

Люси взяла пульт и выключила телевизор.

— Знаю только, что тебя вызвали по какому-то делу. Ты сама так сказала, когда уходила.

Я рассказала ей обо всем. О том, кто такой Дэнни и как он погиб. О моей машине. И обо всем остальном.

— Ты хотя бы представляешь, кто тот человек, который приехал на твоей машине?

— Нет. Я ничего о нем не знаю. — Люси села. — Обычный парень, латинос, зовут его Рик. В ухе серьга, волосы короткие. На вид года двадцать два — двадцать три. Очень вежливый, приятный.

— Где он сейчас? Ты ведь не просто забрала у него машину?

— Нет, конечно. Я отвезла его на автобусную станцию. Джордж подсказал, как туда доехать.

— Джордж?

— Дежурный охранник. Было, наверно, около девяти.

— Значит, Рик вернулся в Норфолк.

— Я не знаю, что он сделал. Пока мы ехали, Рик говорил, что Дэнни обязательно должен появиться. Он определенно ничего не знал.

— Господи. Пусть бы он вернулся в Норфолк. Лишь бы не отправился разыскивать Дэнни. — Я вздохнула. — Будем надеяться, что его там не было.

Я представила, как Люси едет куда-то с незнакомцем, и поежилась от страха. Я снова видела голову Дэнни. Снова чувствовала под скользкими от крови перчатками раздробленные кости.

— Рик под подозрением? — спросила Люси.

— В данный момент, думаю, наравне со всеми.

Я подошла к бару и сняла трубку. Марино только-только вернулся и, едва услышав меня, выпалил:

— Мы нашли гильзу.

— Отлично. Где?

— Если встать на тропинку, что идет от туннеля, лицом вниз, то справа, футах в десяти, в кустах. Там, где появляются первые следы крови.

— Значит, выбрасыватель должен быть справа.

— Похоже, что так, если только Дэнни и убийца не шли по тропинке спиной вперед. Подонок намеревался именно убить парня, стрелял из сорок пятого. Патрон от «винчестера».

— Послушай, Марино, Люси встречалась сегодня с другом Дэнни.

— С тем парнем, что пригнал ее машину?

— Да. — Я пересказала ему то, что узнала от племянницы.

— Тогда кое-что проясняется. Эти двое ехали не вместе, но Дэнни заранее объяснил приятелю, где они встретятся, и дал номер телефона.

— Кто-нибудь может поискать этого Рика, пока он еще не пропал? Может быть, перехватить его на автовокзале?

— Позвоню в Норфолк. Звонить все равно пришлось бы — кому-то надо сходить к Дэнни домой, поставить в известность его родных. Не дело, если они узнают о происшествии из новостей.

— Его семья живет в Чесапике, — сказала я, уже понимая, что и мне самой нужно будет поговорить с ними.

— Вот дерьмо, — выругался Марино.

— Только не говори ничего детективу Рошу. И, вообще, его бы лучше не подпускать к родным Дэнни.

— Об этом не беспокойся. И, кстати, тебе бы надо связаться с доктором Мантом.

Я набрала номер его матери в Лондоне и, не дождавшись ответа, оставила сообщение с просьбой срочно позвонить. Положив трубку, я возвратилась к дивану и села рядом с Люси.

— Как дела?

— Посмотрела катехизис, но к конфирмации пока не готова.

— Будем надеяться, этот день однажды настанет.

— И голова болит.

— Сама виновата.

— Ты абсолютно права. — Она потерла виски.

— Почему ты повторяешь одни и те же ошибки? — не удержавшись, спросила я.

— Сама не знаю. Может, из-за того, что постоянно приходится себя контролировать. Все агенты в таком положении. Неделю держатся, а в пятницу срываются.

— Что ж, на этот раз ты, по крайней мере, оказалась в безопасном месте.

— А ты никогда из себя не выходишь, да? — Люси посмотрела мне в глаза. — Я, например, ни разу не видела, чтобы ты потеряла контроль над собой.

— Я просто не хотела, чтобы ты это видела. С твоей матерью такое случалось постоянно, она все время срывалась, а тебе был нужен кто-то, рядом с кем ты чувствовала бы себя в безопасности.

— Ты не ответила на мой вопрос, — не отставала Люси.

— Ты имеешь в виду, напивалась ли я когда-нибудь?

Она кивнула.

— Гордиться тут нечем. — Я поднялась. — Пойду спать.

— Так что, больше одного раза? — бросила мне вслед племянница.

Я остановилась в дверях. Повернулась.

— Люси, за свою долгую, нелегкую жизнь я много чего сделала. И я никогда не судила о тебе по тому, что делала ты. Меня беспокоит, что ты сама можешь пострадать из-за своего поведения. — Я снова мысленно отругала себя за то, что не смогла выразиться четче и определеннее.

— Ты и сейчас беспокоишься?

Я улыбнулась.

— И буду беспокоиться. До конца жизни.

Я прошла к себе и закрыла дверь. Положила на кровать «браунинг». Приняла таблетку «бенадрила», без которой не смогла бы сомкнуть глаз.

Проснувшись на рассвете, я обнаружила, что уснула с включенной лампой и последним номером «Журнала Американской ассоциации юристов» на коленях.

Я встала, вышла в холл и увидела, что дверь в комнату Люси открыта, а ее постель не разобрана. В гостиной, на диване, тоже никого не было. Я поспешила в столовую и выглянула в окно. На траве и брусчатке лежал иней. «Субурбана» на месте не было.

— Люси, — пробормотала я, словно она могла услышать. — Черт бы тебя побрал, Люси.