Девятая жизнь Луи Дракса - Лиз Дженсен

Он замолчал, яростно соображая.

– Так что же мне делать? – спросил я.

– Возвращайтесь в Лайрак. Побольше находитесь возле Луи. Спите в палате, и он обязательно выйдет на связь. Быть может, он ближе к нам, чем вы думаете. И еще: следите за Натали.

– Следить?

– Да, следить. Даже если влюблены, – мягко прибавил он. Это был не вопрос – утверждение. Я вскочил с кресла и рванул к двери, но Марсель продолжил: – Ведь вы и поэтому ко мне пришли, да? Луи вас разгадал?

– Какая глупость, – сказал я и потянулся за пиджаком.

Но я его не обманул. Он лишь грустно смотрел на меня.

– В конце концов, это не мое дело, – вздохнул он. – Но я вас предупредил: Натали гораздо сложнее, чем кажется. Ей больше, чем Луи, требовалась психотерапия. С родителями часто так бывает. Поначалу казалось, что у нее в голове все в порядке, но… Она все время была в отказе. Это она, а не я, разорвала контракт. Это она решила, что Луи больше не будет сюда приходить. А ведь у нас намечался некоторый прогресс. Теперь-то я понимаю, в чем дело: Натали испугалась, когда Луи что-то такое разгадал – такое, что связывало его с изнасилованием. Натали не хотела больше никаких догадок. Это я сейчас так думаю. А тогда я просто растерялся.

– Вы ее вините?

– Я ее понимаю. Но, – в конце концов сказал он, – что бы я ни говорил о Натали Дракс, о ее психическом состоянии, хочу, чтобы вы знали одно: Луи умер – вернее, чуть не умер – по моей вине.

– Это вам Натали сказала?

– Да. Это она мне сказала. И была права.

– Вы действительно считаете, что его столкнул отец?

– Я сделал неправильные выводы, – медленно произнес Перес. – Мне казалось, Луи ладит с отцом. А на самом деле все было сложнее. Из-за того, о чем я не знал. Я очень долго думал об этом. Я-то всегда считал, что Луи сам себя травмирует.

– А теперь вы думаете, это делал отец? Или оба родителя?

– Я общался с Луи всего год. Я не знаю семейной ситуации до меня. Но тогда у меня было полное впечатление, что Луи это делает сам. Чтобы привлечь внимание родителей. А теперь я уже и не знаю. И не представляю, как выяснить. Только если Луи сам захочет рассказать.

Прощаясь, он изобразил грустную алкоголическую улыбку.

– Держите меня в курсе, – попросил он. – Если понадобится, я могу подтвердить в полиции, что это не вы написали письма.

Поблагодарив Переса, я ушел. Сев в последнюю электричку в Прованс, я сразу же заснул как убитый.

Должно быть, во сне я вновь переживал разговор с Пересом, потому что, проснувшись через два часа в полупустом вагоне, уже не боялся, а радовался; Перес заразил меня оптимизмом, и я предвкушал открытия. Я смогу пробиться к сознанию ребенка, разберусь, что он хочет сказать, и попутно как-нибудь оправдаюсь. Коллеги скажут, что это дикость и притянуто за уши. Водена тоже сложно убедить. Но выход мы найдем. Жаклин будет на моей стороне, в этом я не сомневался. Перес меня поддержит. К приезду в Лайрак я принял еще одно решение. Вообще-то оно возникло само после беседы с Пересом. Некоторое время я буду видеться с Натали только по делу. Пока ей требуется моя защита – не больше, не меньше. Чтобы двигаться дальше, нужно разобраться со своими чувствами. Подумать о Софи.

Я представил себе, как она с девочками смакует вино, как читает в кровати Толстого и засыпает, не сняв очки. Сердце у меня защемило.

Я вошел в дом и вновь почувствовал, как пуст он без Софи. Я хотел было снова позвонить дочерям, но передумал.

Если придется говорить с Софи, что я ей скажу?

Что я сошел с ума? Что девятилетний ребенок вступает со мной в телепатическую связь? Что я безнадежно одержим Натали Дракс?

Утром я проснулся рано и явился на работу уже в семь, полный решимости ни с кем не общаться, спрятать голову в песок, не нарываться на неприятности и как-то ослабить этот странный магнетизм Натали, от которого нам обоим только хуже. Но всякий раз, когда я вспоминал, как мы занимались любовью – как она обнимала меня, по-детски всхлипывая, – у меня подгибались колени. Я закрылся в кабинете, предупредив Ноэль, что занят и прошу соединять меня только в экстренных случаях. У меня и впрямь горела статья для американского журнала по неврологии.

В общем, я углубился в работу – у меня всегда это хорошо получалось. В десять в дверь постучала Ноэль, смущенная и испуганная.

– Это не совсем экстренный случай, но мне кажется, вы должны быть в курсе.

– Что такое?

– Позвонила Жаклин, просила вас прийти. Там в палате инцидент. Может, и до сих пор. Напали на одну из родственниц. Мадам Дракс.

В груди – большой взрыв. Я побежал. Когда я влетел в палату, там творился хаос. Там были и Воден, и Шарвийфор, и полицейский, которому полагалось присматривать за Луи. Натали Дракс нигде не видно. Тумбочка Луи перевернута: в луже воды на полу валялись осколки и цветы – огромные лилии и имбирь; лепестки искалеченные, будто в суматохе их топтали. Подошла Жаклин, встала у кровати Луи.

– Кевина, Изабель и Анри я увезла в комнату физиотерапии, включила им музыку.

– Натали в порядке?

– Напугана, конечно, поранила руку. Берта ее обработает.

– Что случилось? Как он сюда прорвался?

– Не он, а она, – шепотом сказала Жаклин. – Мать Пьера. Люсиль Дракс.

У меня отлегло от сердца.

– Влетела в палату и закричала, чтобы Натали оставила ее внука в покое. Натали сидела спиной к двери, держала Луи за руку. Не сообразила, что происходит, пока Люсиль на нее не накинулась.

Я обескураженно, а затем в ярости слушал рассказ Жаклин: старуха схватила Натали за плечи и стащила со стула, ругаясь на чем свет стоит. Натали пыталась вырваться, случайно опрокинула тумбочку и разбила вазу. Полицейский пытался разнять женщин, но они сцепились насмерть.

– А Луи? Была какая-нибудь реакция?

– И не шевельнулся.

– Ну и слава богу.

Я в изумлении тряс головой, пятясь от нашей санитарки Фатимы, которая принесла швабру. К нам с Жаклин приблизилась Шарвийфор.

– Где Натали? И как она себя чувствует? – спросил я.

– Жорж отвел ее в комнату. Сильно испугалась. Но никаких серьезных травм.

– Теперь ясно, в кого Пьер Дракс такой агрессивный, – заметил я; мы с Шарвийфор, не сговариваясь, оставили Жаклин и направились к французскому окну.

Шарвийфор пожала плечами:

– Не знаю, не знаю. Все гораздо сложнее, чем кажется.

– В каком смысле?

Мы вышли на террасу, на самый солнцепек.

– Доктор Даннаше, – тихо сказала детектив. – Хочу вам сказать, что, когда речь заходит о Натали Дракс, докопаться до правды не так-то легко. И вы не располагаете всеми фактами.