Гедеон - Расселл Эндрюс

— Поезд останавливается в Ньюарке в девять минут четвертого утра, если тебе интересно. Заплатил за билет прямо в поезде — побоялся стоять в очереди в кассу. Отдал наличные, ведь я не могу пользоваться кредиткой — меня смогут по ней отследить. Хорошо, что раньше успел снять немного денег, прямо по наитию. — Карл застенчиво улыбнулся, пожал плечами и продолжил: — Так что, по крайней мере, не придется просить у тебя взаймы.

Грэнвилл опять глубоко вдохнул, он уже почти пришел в себя.

— Поезд прибыл на вокзал Юнион-стейшн[6]около восьми утра. Оттуда я тебе и позвонил.

— В поезде тебя никто не узнал?

— Не думаю. Я был в темных очках и бейсболке.

Карл показал на яркую кепку с логотипом баскетбольной команды «Нью-Джерси метс» и огромные очки, лежавшие на старом дубовом обеденном столе, который Аманда отыскала в долине Шенандоа, во время одной из своих одиноких вылазок на выходные.

— Я стащил их из магазинчика на станции. После того как мы поговорили, я пошел в подземку и поехал…

— Метро, — поправила Аманда, оставаясь редактором.

— Что?

— Здесь не говорят «подземка». Только «метро».

— Ладно, пусть так. Я не стал брать такси, чтобы не рисковать. Не хотел, чтобы кто-нибудь потом вспомнил, что привез меня сюда.

Кофе был готов, и Аманда налила себе и Карлу. Тот прихлебывал кофе, крепко обхватив чашку ладонями. Выглядел он получше, лицо уже не казалось таким серым. По-видимому, еда помогла и разговор тоже.

— Удивительнее всего, — произнес Грэнвилл, задумчиво покачав головой, — что им удалось представить меня серийным убийцей, создать этакую злобную, психически ненормальную версию меня самого. Мои дерьмовые взаимоотношения с отцом. Навязчивое желание стать писателем. Просто бред какой-то, все вывернули наизнанку и исказили, теперь эта чушь во всех газетах, в теленовостях, в Интернете…

— И следовательно, это правда.

Карл с несчастным видом кивнул.

— Когда я это читаю или слышу, мне самому кажется, что я не знаю, где правда, а где ложь. А что тогда говорить о других?

Неожиданно он выпрямился, резко поднял голову и пристально посмотрел на Аманду.

— Они уже обращались к тебе?

— Ты о ком?

— О полиции. ФБР.

Аманда почувствовала, как ее охватывает ужас.

— Нет, пока нет.

— Скоро обратятся. Про наши отношения знают многие. Так что я не смогу здесь долго отсиживаться. Нельзя останавливаться.

Он опять посмотрел на нее и сердито потряс головой.

— Не надо было вообще к тебе приезжать, — сказал Карл, а затем тяжело привалился к спинке стула. — Мне просто хотелось… — Он поднял руку, провел по заросшему щетиной лицу, кулаком потер опухшие глаза. — Я так устал…

— Здесь тебя никто не найдет, — успокоила его Аманда. — Со мной ты в безопасности.

Ей еще многое хотелось узнать. Вот только время было не совсем подходящим. Карлу требовался сон.

— Может, примешь душ и отдохнешь? Я постелю тебе в комнате для гостей. Чистые полотенца в шкафу для белья. Думаю, у меня даже есть во что тебе переодеться.

Аманда снова смущенно засуетилась. На кухне, на самом дне ящика с ветошью, лежали его старые серые спортивные штаны, изрядно потрепанные. А одна из футболок, мягкая, голубая с белым, хлопчатобумажная тренировочная майка с надписью «Нью-Йорк джайантс», висела в платяном шкафу в спальне.

Когда Аманда принесла одежду, Карл с подозрением посмотрел на футболку.

— А я думал, ее потеряли в прачечной. К тебе-то она как попала?

— Я ее стащила, — призналась девушка. — Эта майка на мне всегда смотрелась лучше.

Аманда не стала продолжать, что, после того как они с Карлом расстались, она каждую ночь три недели подряд спала в этой футболке.

На какой-то миг их взгляды встретились. И вдруг — бах! Все вернулось на круги своя — тревога, неловкость, молчание. Их прошлое.

Карл отвел глаза, сглотнул и, запинаясь, начал:

— Послушай, я о Тонни…

— О ней я ничего не спрашивала, — холодно заметила Аманда.

— Нет, конечно. И не стала бы, — признал он. — Это ниже твоего достоинства. Но я все-таки хочу рассказать о ней.

У Аманды перехватило дыхание. Она заставила себя вдохнуть, затем медленно выдохнула.

— Хорошо.

— Я чувствовал себя таким одиноким. А она оказалась рядом. Я ее почти не знал. Нет, вру. Знал. Не так хорошо, чтобы влюбиться, но с ней было весело и легко, она мне нравилась. И… и когда я нашел ее тело… ничего страшнее я не видел. Не приведи господи увидеть такое еще раз.

Передернувшись, он замолчал. Потом оглянулся, осматривая уютную гостиную. Камин, книжные шкафы и удобные потертые кожаные кресла. Сервировочный столик с хрустальными графинами односолодового виски и кальвадоса. Стены, украшенные оригиналами старинных политических шаржей и карикатур в рамках. Ее коллекция. Массивный ореховый письменный стол, собственность ее отца, который был президентом провинциального банка в городке Порт-Честер, штат Нью-Йорк, до тех пор, пока не скончался от инфаркта в возрасте шестидесяти шести лет.

— Мне нравится у тебя. Здесь все так…

— Как?

— По-взрослому.

— Наверное, ты удивишься, Карл, но я уже давно взрослая.

«По крайней мере, была до твоего звонка», — подумала Аманда и продолжила:

— Ладно, ступай в душ.

Она сунула ему в руки одежду, белье и все остальное.

Карл покорно зашел в ванную, закрыв за собой дверь. Аманда схватила мобильник, вышла в патио и позвонила на работу.

— Какие новости? — требовательно осведомилась она у секретарши.

— Звонила Синди. Пропавшего священника стали искать в Потомаке. Кто-то видел, как он прогуливался вдоль реки пару ночей назад. Она сказала, что версию о самоубийстве пока не отклоняют.

— Что-нибудь еще?

— Да, приходил какой-то тип из ФБР, сказал, что по важному делу. Я ответила, что вы дома, болеете. Что-то не так?

— Нет, все правильно.

Аманда поблагодарила помощницу. Повесила трубку и чуть не подскочила от неожиданности.

Прямо перед ней, в патио, стоял какой-то мужчина в выглаженном коричневом костюме. Высокий, загорелый, с коротким ежиком светлых волос и белесыми бровями. Примерно тридцати лет. С виду аккуратист и чистюля.

— Мисс Мейз? Извините, если напугал. В вашем офисе мне сообщили, что вы дома. Я агент ФБР Шанахофф.