Ксенофоб - Лев Пучков

Ничего!

Ни сочувствия.

Ни раскаяния.

Ни сожаления по поводу произошедшего.

Никакого намека на те чувства, что наверняка посетили бы мой законопослушный организм, случись это недоразумение, допустим, всего лишь месяц назад.

Более того, откуда-то, вроде бы сама по себе, возникла вполне подленькая мыслишка: а в самом деле, чего они тут машину ставят? У них возле овощных ларьков (филиал рынка на нашем берегу) есть своя парковка, отсюда пешком – пять минут...

Завершив экзекуцию, Федя довел до ее непосредственных участников резюме:

– Повторяю для дебилов: забирайте свою ср...ю тачку и у... отсюда куда хотите. Чтоб я ее здесь больше не видел. Все, концерт окончен!

Последнее, очевидно, относилось к многочисленным старушечьим платочкам и чепцам, торчавшим из окрестных окон.

Выступив таким образом, Федя сунул трофейный топор подмышку и с чувством исполненного долга вошел в подъезд.

Я привычно метнулся за зеленкой – но Федины не успевшие зажить кулаки не кровоточили.

Занимательно... Это была вовсе не вспышка гнева, а вполне продуманная акция. Федя бил людей головой об машину, кулаки экономил, даже топор отобрал аккуратно – не стал рефлектировать по этому поводу. А ведь этим топором можно убить с одного удара!

Он расчетливо бил.

Я с интересом наблюдал и анализировал.

Эмм... Я не совсем понял, но с нами, кажется, что то происходит. Что-то нехорошее...

– Ну все, готовь ствол. Теперь мамеды объявят нам вендетту.

– Замучаются объявлять, – легкомысленно отмахнулся Федя, отдавая мне трофей и направляясь в ванную. – Чай сделай – что-то жажда мучает.

Я осмотрел трофей: это был почти новый колун «Fiskars» с полиамидной ручкой – я такие видел в сетевых каталогах.

Странные вещи возят в багажнике наши примерные гости. С этим колуном людей можно косить толпами – голову будут разлетаться, как арбузы.

– Ты зачем колун забрал?

– Если ты не заметил – меня им пытались убить! – фыркая и плескаясь, крикнул Федя из ванной. – Трофей! Тебе нужен?

– Да на фиг мне такое страшилище...

– Мне тоже без надобности. А, вспомнил! Грузину подарю. Они с семьей частенько на природу ездят – ему точно пригодится...

Я поставил чай и позвонил Гене – напросился на рандеву по факту заманчивых перспектив со стороны Маги.

Гена пребывал в типичном для понедельника настроении, и, как я понял, не желал ни встречаться с кем бы то ни было, ни вообще жить на этом гадском свете. Однако, уловив суть дела, он сказал, чтобы мы все бросали и немедля топали к нему.

Вот он, профессионализм! Сначала дело, а потом уже эмоции-рефлексии-недомогания и проч.

Федя по поводу моей инициативы восторга не проявил и суеверно заметил:

– Зачем зря человека тормошить? Если будет результат – тогда уже и сообщим...

На что я привел следующие доводы: Гена – парень свой, с ним можно особо не церемониться. А предупредить смысл есть: пусть продумает варианты на тот случай, если у Маги что-то получится. Может ведь случится так, что потребуется в экстренном порядке подключать всю милицейскую машину области...

– Нам их «машина» не нужна, – тихо вздохнул Федя. – Если у Маги что-то получится – сами все сделаем. Но прогуляться можно – все равно делать нечего...

* * *

Вопреки ожиданиям, факт счастливого опознания Магой злодея-соплеменника, Гену не только не обрадовал, но даже изрядно расстроил. И виной тому было отнюдь не мрачное настроение понедельника.

Гена долго размышлял, хмуро глядя в окно и регулярно отпивая воду из стакана, затем поделился своими соображениями:

– Подставили вы Магу.

– С чего бы это вдруг? – удивился Федя.

– У него тут «вилка» получается. Предать брата – то есть тебя или предать клан. По-другому никак не выходит... Так что будем надеяться, что он ошибся. В противном случае мы его теряем – без вариантов.

– Ни фигасе, заявочки! – Федю такое откровение порядком озадачило. – Эээ... Слушай... Гхм-кхм... А! Давай, мы тебе пива принесем, а потом еще разок обсудим это дело?

– Федя, при чем здесь пиво? – угрюмо буркнул Гена, доливая в стакан воды из древнего советского графина. – Не надо путать похмелье с ситуацией – это разные вещи. Я тебе и так, без пива все разложу, если сам еще не допер...

Я не буду транслировать Генины сентенции – ввиду вышеупомянутого понедельничного настроения они по большей части были представлены тяжеловесными конструкциями, не всегда доступными для восприятия постороннего слушателя.

Я вам просто скажу суть.

Первое.

Мага – аварец. До недавнего времени мы на данный факт не обращали внимания, но сегодня он сам напомнил об этом.

Мага аварец – значит он член клана. Если раскладывать по полочкам, это будет долго и отнюдь невесело, так что давайте остановимся на этом силлогизме. Думаю, каждый житель нашей страны поймет, о чем идет речь.

Тот факт, что Мага родился и вырос среди русских, ничего не решает. Также ничего не значит тот факт, что он кристально чист и честен и никогда не занимался криминалом. Для тех, кто слабо разбирается в отечественных коллизиях, но часто смотрит кино и читает книги, можно привести как довод: Майкл Корлеоне до определенного времени был образцовым офицером, любил законопослушную женщину из интеллигентного общества и к делам семьи не имел абсолютно никакого отношения.

Но он был членом клана – неотъемлемой частичкой единого организма, живущего по своим внутренним законам. Напомнить, кем в итоге стал блистательный морской офицер Майкл?

Не будем также без нужды распространяться насчет «омерты» (кодекса молчания) и основополагающего правила «своих не выдавать» и до последней капли крови защищать другого члена клана, независимо от того, прав он или нет и невзирая на степень тяжести его проступка. Это вещи очевидные, так что не стоит тратить время на их обсуждение.

Мага – член клана уже по праву рождения, со всеми сопутствующими этому статусу особенностями. И если он сам пока что этого не понял, сегодня ему все объяснят самым тщательным образом. Вот будет он общаться с «разными людьми» – как раз эти люди все и обрисуют.

Второе.

Мага много лет провел рядом с Федей и считает его братом. Более того, зная Магину натуру – бескомпромиссную и прямую, – можно с уверенностью сказать, что при определенных обстоятельствах он, не задумываясь, подставит грудь под нож и пулю, чтобы защитить Федю. Вот я, например – не буду, честно признаюсь. Хоть Федя мне и дорог, я в первую очередь сделаю все, чтобы спасти свою шкуру.

А Мага умрет, но не отступит, будет защищать брата до последнего вздоха.