Смертельный эксперимент - Джон Локк

– В татуировках обычно не врут. Слишком многие захотят тебя за это убить.

– Что значит номер тринадцать?

– То, что они курят марихуану.

– И это ты знаешь, потому что…

– Номер тринадцать обозначает букву М, тринадцатую букву алфавита. А вот у этого восьмерка, видишь? Это значит, что употреблял или употребляет героин. А иногда ты можешь увидеть номер восемьдесят восемь, что значит «хайль Гитлер».

– А почему они хотят, чтобы окружающие знали, что они принимают наркотики? – вмешалась Элисон.

– Чтобы продавцы видели, что они потенциальные покупатели, – ответил Куинн.

– А что это за номера на их плечах? – задала еще один вопрос Элисон, сильно заинтересовавшись.

– А это их личные идентификационные номера.

– То есть по ним мы можем выяснить, кто они такие?

– Вот именно, – улыбнулся Куинн.

Я позвонил Дарвину и продиктовал ему эти номера. После того как разговор закончился, я объяснил:

– Сейчас шеф выяснит, есть ли какая-нибудь связь между «берни» и террористами.

– И если она есть… – произнесла Элисон.

– Никакой связи не будет. Ты подкатилась к Гектору с предложением ограбить кого-то из жильцов. Афайя подкатился к тебе с просьбой устроить его родственника водителем автобуса. Мой босс сначала думал, что Афайя имеет с тобой какие-то дела и здесь, в Далласе, и в других городах, в которых ты работаешь.

– Он спрашивал меня о других городах, где я бываю по работе, но ничего не говорил об устройстве других его родственников на место водителя автобуса.

– Пари держу, что это не за горами.

– И что же ты будешь теперь делать? Убьешь Афайю?

– Сначала должен позвонить Дарвин. Не исключаю, что он захочет, чтобы ты продолжала работать как ни в чем не бывало, а он разместит в твоей компании нескольких человек, чтобы они вели постоянное наблюдение за происходящим.

– А я должна буду проследить, чтобы все люди Афайи получили эту работу?

– Опять-таки все зависит от этого телефонного звонка Дарвина. Хотя я думаю, что он попросит тебя установить более тесную связь с Афайей и позволит этому террористу уговорить тебя разместить его людей в большинстве филиалов твоей компании.

– А что, если я откажусь?

Мы с Куинном переглянулись.

– На данном этапе такое уже невозможно, – ответил Огастес.

Элисон сложила руки на груди.

– Я не собираюсь спать с террористом, – сказала она с возмущением.

– Если надо будет, переспишь, – сказал я, – да и еще и обслужишь его по высшему разряду.

– После того как вы, ребята, уберетесь отсюда, вы уже ничего не сможете заставить меня сделать. Я получу новые документы и спрячусь далеко-далеко.

– Элисон, ты влипла во все это по самую макушку. Ты поможешь нам уничтожить самую большую террористическую ячейку в Америке и сделаешь это из самых благих побуждений.

– Из чувства патриотизма или чувства долга? – поинтересовалась она.

– Из-за этого и за двести тысяч долларов, не облагаемых налогом.

– И ты готов под этим подписаться? – спросила женщина.

– Мы никогда ничего не подписываем. Но деньги мы поместим в ячейку, ключ от которой передадим тебе.

– А почему я не смогу взять деньги до того, как вы перебьете террористов?

– Потому что название банка ты не узнаешь до окончания операции.

– И что, я должна во все это поверить?

– Если хочешь, мы можем просто убить тебя, – предложил Куинн.

– Вы просто прелесть, – ответила Элисон.

Огастес поклонился.

– Но у нас есть более насущная проблема, – заметил я. – «Техасский синдикат». Когда они узнают, что здесь случилось, то захотят сделать из тебя хороший пример для всех других.

– Но я же ни в чем не виновата. – Лицо Элисон напряглось. – Это ведь Гектор вышел на них.

– Они посмотрят на это немножко по-другому, особенно принимая во внимание то, что Гектор умер.

– Я не могу здесь больше оставаться. – Было видно, что на нее накатывает волна паники.

Какое-то время все молчали. Мы с Куинном анализировали создавшуюся ситуацию, а Элисон ждала, когда мы скажем ей нечто ободряющее.

– Когда Дарвин перезвонит с именами «берни», – сказал наконец я, – то я попрошу его выяснить, кто сейчас возглавляет «Синдикат». После этого встречусь с этим человеком и узнаю, что я смогу для тебя сделать.

За время нашего знакомства я слышал разные интонации в голосе Элисон, но то, как она заговорила со мной сейчас, показало, что она наконец-то поняла, в какой опасности оказалась.

– Если ты сохранишь мне жизнь и заплатишь двести штук, я сделаю все, что надо. – На секунду она задумалась над тем, что только что сказала, а потом выпятила подбородок и еще раз кивнула головой: – Обязательно. Все, что ты скажешь.

– Ну вот и умница, – сказал я.

– Но если мы будем работать вместе, – поджала губы Элисон, – я же могу больше не называть тебя Космо, а?

– Я думаю, что это будет его новым прозвищем, – засмеялся Куинн.

Нахмурившись, я представился:

– Меня зовут Донован Крид.

– Космо Берлап нравилось мне больше, – сказала женщина.

– Не сомневаюсь.