Абсолютно неожиданные истории - Роальд Даль

В воздухе повисло некоторое напряжение, когда настало время шестичасового кормления. К половине шестого оба родителя уже сидели в гостиной, ожидая этой минуты. Бутылочка с молочной смесью стояла на камине в кастрюле с теплой водой. Ребенок спал в переносной кроватке на диване.

Без двадцати шесть девочка проснулась и закричала во все горло.

— Вот видишь! — воскликнула миссис Тейлор. — Она просит есть. Быстро бери ее, Алберт, и неси ко мне, но сначала дай-ка бутылку.

Он протянул жене бутылку, а потом положил ребенка ей на колени. Мейбл осторожно коснулась губ ребенка концом соски. Девочка стиснула соску деснами и начала жадно высасывать содержимое бутылки.

— О Алберт, разве это не здорово? — смеясь, сказала счастливая мать.

— Потрясающе, Мейбл.

Минут через семь-восемь содержимое бутылки исчезло в горле ребенка.

— Ты умница, — проговорила миссис Тейлор. — Четырех унций как не бывало.

Алберт Тейлор склонился над девочкой и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Знаешь что? — сказал он. — Похоже, она уже и в весе прибавила. Как ты думаешь?

Мать глянула на девочку.

— Тебе не кажется, Мейбл, что она выросла и пополнела по сравнению с тем, какой была вчера?

— Может, и так, Алберт, я не знаю. Хотя скорее всего вряд ли за такое короткое время можно прибавить в весе. Главное, она нормально поела.

— Опасность миновала, — повторил Алберт. — Думаю, тебе не следует теперь за нее волноваться.

— Я и не собираюсь.

— Хочешь, я схожу наверх и переставлю кроватку в нашу спальню, Мейбл?

— Да, сделай это, пожалуйста, — сказала она.

Алберт поднялся наверх и передвинул кроватку. Жена последовала за ним вместе с ребенком. Сменив пеленки, она бережно уложила девочку в кровать. Потом накрыла ее простыней и одеялом.

— Ну разве она не хороша, Алберт? — прошептала Мейбл. — Разве это не самый прекрасный ребенок, которого ты видел в своей жизни?

— Оставь ее, Мейбл, — сказал он. — Иди вниз и приготовь нам что-нибудь на ужин. Мы его оба заслужили.

Поужинав, родители устроились в креслах в гостиной — Алберт со своим журналом и трубкой, миссис Тейлор с вязаньем. Однако по сравнению с тем, что происходило накануне вечером, это была совсем другая картина. Напряжение исчезло. Красивое продолговатое лицо миссис Тейлор светилось от радости, щеки розовели, глаза ярко блестели, а на губах застыла мечтательная умиротворенная улыбка. Поминутно она отрывала глаза от вязанья и с любовью глядела на мужа. А то и вовсе переставала стучать спицами и сидела совершенно неподвижно, глядя в потолок, прислушиваясь, не слышится ли наверху плач или хныканье. Но там было тихо.

— Алберт, — спустя какое-то время произнесла Мейбл.

— Да, дорогая?

— А что ты мне хотел сказать вчера вечером, когда вбежал в спальню? Ты говорил, что тебя посетила какая-то идея насчет малышки.

Алберт Тейлор опустил журнал на колени и лукаво ей улыбнулся.

— Разве? — спросил он.

— Да.

Она ждала, что он что-нибудь еще скажет, но он молчал.

— Что тут смешного? — спросила она. — Почему ты так улыбаешься?

— Да забавно все это, — хмыкнул он.

— Расскажи же мне, дорогой.

— Не уверен, что стоит, — сказал он. — А вдруг ты мне не поверишь?

Она редко видела, чтобы он выглядел таким довольным собой, и, подзадоривая его, улыбнулась ему в ответ.

— Хотел бы я видеть твое лицо, Мейбл, когда ты узнаешь, что я собирался сказать.

— Алберт, да в чем же дело?

Он помолчал, обдумывая, с чего начать.

— Ты согласна, что девочке лучше? — спросил он.

— Конечно.

— Ты согласишься со мной, что нежданно-негаданно она стала лучше есть, да и выглядит на сто процентов иначе?

— Да, Алберт, это так.

— Хорошо, — сказал он, расплываясь в улыбке. — Видишь ли, это я сделал.

— Что сделал?

— Вылечил ребенка.

— Да, дорогой, я уверена в этом.

Миссис Тейлор снова занялась вязанием.

— Ты что, не веришь мне?

— Разумеется, я тебе верю, Алберт. Это твоя заслуга, целиком и полностью твоя.

— Тогда как же я это сделал?

— Хм, — произнесла она, задумываясь. — Наверное, все дело только в том, что ты мастерски готовишь молочную смесь. С тех пор, как ты ее готовишь, девочке все лучше и лучше.

— То есть ты хочешь сказать, что это своего рода искусство — готовить молочную смесь?

— Выходит, так.

Она продолжала вязать и тихо про себя улыбаться, думая о том, какие мужчины смешные.

— Я открою тебе секрет, — сказал Алберт. — Ты совершенно права. Хотя, обрати внимание, важно не как готовить, а что добавлять в эту смесь. Ты понимаешь, Мейбл?

Миссис Тейлор оторвалась от вязания и внимательно посмотрела на мужа.

— Алберт, — проговорила она, — не хочешь ли ты сказать, что ты что-то добавлял в молоко ребенка?

Он сидел и улыбался.

— Да или нет?

— Возможно, — сказал он.

— Не верю.

Его улыбка показалась ей несколько жестокой.

— Алберт, — сказала жена. — Не шути так со мной.

— Хорошо, дорогая.

— Ты ведь ничего не добавлял ей в молоко, правда? Ответь нормально, по-человечески, Алберт. Для такого маленького ребенка это может иметь серьезные последствия.

— Отвечу так. Да, Мейбл.

— Алберт Тейлор! Да как ты мог?

— Да ты не волнуйся, — ответил он. — Если ты так настаиваешь, я тебе все расскажу, но, ради бога, возьми себя в руки.

— Пиво, — вскричала она. — Я знаю, это пиво.

— Не нервничай так, Мейбл, прошу тебя.

— Тогда что же?

Алберт аккуратно положил трубку на столик и откинулся в кресле.

— Скажи мне, — проговорил он, — ты случайно не слышала, чтобы я упоминал нечто под названием «маточное желе?»

— Нет.

— Это волшебная вещь, — сказал он. — Просто волшебная. А вчера вечером мне пришло в голову, что если я добавлю его немного в молоко ребенка…

— Да как ты смеешь!

— Успокойся, Мейбл, ты ведь еще даже не знаешь, что это такое.

— И знать не хочу, — сказала она. — Как можно что-то добавлять в молоко крошечного ребенка? Ты что, с ума сошел?

— Это совершенно безвредно, Мейбл, это вещество вырабатывают пчелы.