Звонок после полуночи - Тесс Герритсен

— А если спросить тебя?

Ник пожал плечами:

— Время проходит, и на многие вещи начинаешь смотреть по-другому. Думаю, на самом деле не было там ничьей вины. Но я не могу забыть того, что она сделала.

Ник повернулся к Саре с таким выражением лица, что, казалось, его боль сейчас материализуется и Сара сможет проверить ее на ощупь.

— Мы были женаты… ох, три года. Лорен нравилось в Каире. Ей нравилось вращаться в посольских кругах. Она была женой известного дипломата. Наверное, для этого она и вышла за меня. Лорен считала, что со мной она увидит весь мир. К сожалению, моя работа предполагала переезды в такие места, которые Лорен не считала цивилизацией.

— Например, Камерун?

— Точно. Я хотел получить этот пост. И жить там нужно было всего год или два. Но Лорен отказалась ехать со мной. Потом меня направили в Лондон, и она была счастлива. Со временем, возможно, мы бы обо всем забыли. Но…

Ник замолчал. Сара почувствовала, как напряглась его рука.

— Ты не обязан мне рассказывать, если ты не хочешь, Ник.

— Люди часто говорят, что время лечит. Но иногда это не так. Лорен забеременела. Я узнал об этом уже в Лондоне. Она мне не сказала… пришел доктор из посольства и ошарашил меня этой новостью. Сообщил, что я скоро стану отцом. Я был… черт, Сара, я чуть ли не по стенам бегал от радости. Потом я пришел домой. И Лорен сказала, что сделала аборт.

Сара не находила слов, чтобы как-то облегчить боль Ника. Она лишь надеялась, что, когда он закончит свой рассказ, она обнимет его, и Нику станет легче.

— Иногда я думаю… — продолжал Ник, — я думаю, как бы он выглядел. Был бы это мальчик или девочка. Какого цвета у него были бы волосы. Я ловлю себя но том, что подсчитываю, сколько ребенку было бы сейчас лет, думаю о днях рождения, которых у него никогда не будет. Моя семья небольшая. Я хотел ребенка. Я чуть ли не умолял Лорен мне его дать. А она говорила, что это неудобно. — В недоумении Ник посмотрел на Сару. — Неудобно. Что я мог на это сказать?

— Ничего.

— Да. Ничего. Вот тогда я и осознал, что не понимаю ее. Потом мы много ссорились. Лорен улетела домой, а я… занялся работой. Она не вернулась. Через месяц я получил уведомление о разводе. Срочной доставкой. С тех пор прошло четыре года.

— Ты скучаешь по ней?

— Нет. Когда пришло уведомление, я вздохнул с облегчением. С тех пор я жил один. Так проще. Боли нет. Ничего нет. — Ник прикоснулся к щеке Сары, и на его губах появилась улыбка. — А потом ты пришла в мой кабинет. Со своими смешными очками. Когда я увидел тебя в первый раз, не уделял внимания тому, как ты выглядишь. Но потом ты сняла очки, и я увидел твои глаза. И ты мне понравилась.

— Пожалуй, я выброшу эти старые очки.

— Ни за что. Я их люблю.

Сара рассмеялась. Она была благодарна Нику за его добрые слова, за то, что он заставил ее улыбнуться. Впервые в жизни Сара почувствовала себя красивой.

В открытое окно дул легкий ветерок, принося с собой слабый запах выхлопных газов. Берлин просыпался. В номер проникали звуки движущегося транспорта: сигнальный гудок машины, рев автобуса. Ночь закончилась. Пора звонить по тому телефону.

— Сара, а ты думала, что мы будем делать, когда его найдем?

— Я не могу заглядывать так далеко.

— Ты все еще его любишь.

Сара тряхнула головой:

— Я не знаю, кого я любила. Не Саймона Дэнса. Возможно, человек, которого я любила, вообще не существовал. Он был ненастоящим.

— Но я, — прошептал Ник, — я — настоящий. И в отличие от Джеффри Фонтейна мне нечего скрывать.