Юрист - Джон Гришэм

Вторую половину ставки Илейн отрабатывала в мэрии Скрэнтона, где числилась директором парка аттракционов, а ее годовой оклад составлял двадцать четыре тысячи долларов. Заботам об отдыхе и развлечениях сограждан она отдала без малого два года. До этого зарабатывала где придется.

Сведений о месте ее проживания было явно недостаточно. Илейн делила квартиру с двадцативосьмилетней женщиной, медицинской сестрой, которая тоже посещала лекции в университете. Она никогда не была замужем и, в отличие от Илейн, ни разу в жизни не переступала порог полицейского участка. Сотрудники агентства не спускали с Илейн Кенан глаз в течение тридцати шести часов. Вечером после работы первого дня она встретилась с подругой на автостоянке неподалеку от бара, где любили проводить время представители сексуальных меньшинств. Крепко держась за руки, обе вошли в заведение и опустились за столик, где уже сидели три женщины. Илейн пила диетическую колу, курила тонкие коричневые сигареты. Все дамы были одна с другой исключительно любезны – чтобы не сказать большего.

В черте города Скрэнтона расположился «Хейвен» – приют для женщин, где находят пристанище те, кто устал от семейных склок или пострадал от домогательств ненасытного супруга. Пребывание в приюте бесплатно, все услуги оказываются за счет частного фонда; персонал укомплектован добровольцами, и многие из них называют себя бывшими жертвами произвола.

Ежемесячный информационный бюллетень «Хейвена» приводил имя Илейн Кенан в списке «Консультанты». Сотрудница агентства позвонила из телефона-автомата Илейн домой, сказала, что стала жертвой изнасилования, и заявила, что ей необходимо выговориться. Пойти в приют она якобы не могла по целому ряду причин, а кто-то из знакомых рассказал о «доброй и отзывчивой мисс Кенан». Беседа заняла тридцать минут, и в ее ходе Илейн призналась, что тоже когда-то стала жертвой мужской похоти, а насильники, трое или четверо парней сразу, так и не ответили по закону за свое преступление. Разумеется, она выразила готовность оказать помощь. Собеседницы договорились встретиться утром следующего дня у входа в городской парк. Разговор их был записан от первого до последнего слова, встреча же, конечно, не состоялась.

– Она, видите ли, жертва, – буркнул Кайл, откинувшись на спинку заднего сиденья.

Той ночью, когда между ними произошел физический контакт, за месяц до предполагаемого изнасилования, Кайл крепко спал в собственной постели. Илейн голышом скользнула к нему под простыню и очень быстро получила то, чего хотела.

Таксист остановил машину возле «Мерсера». Макэвой сунул отчет в атташе-кейс, расплатился с водителем и по ступеням поднялся в вестибюль отеля.

Бенни Райт ждал его в номере на четвертом этаже с видом человека, который сидел там уже долгие часы. Обмена приветствиями не последовало.

– Как первая неделя? – осведомился он.

– Блестяще. Нас ориентировали по всем сторонам света – масса полезнейшей информации. Приписан к секции судебных разбирательств. – В голосе Кайла звучала почти гордость: какой-никакой, а все же успех.

– Отличная новость. Замечательно. Удалось услышать что-нибудь об иске?

– Ноль. К папкам нас даже не подпускали. Настоящая работа начнется с понедельника, пока был только вводный курс.

– Естественно. Тебе выдали ноутбук?

– Да.

– Марка?

– Думаю, она вам уже известна.

– Мне – нет. За новыми технологиями не угонишься. Я хотел бы на него посмотреть.

– С собой у меня его нет.

– Принесешь в следующий раз.

– Обещаю подумать об этом.

– А телефон? Еще одна волшебная коробочка?

– Нечто вроде.

– Покажи.

– С собой у меня его нет.

– Но фирма требует, чтобы с телефоном вы не расставались. Это так?

– Так.

– Почему же у тебя его нет?

– По той же причине, что нет и ноутбука. Вы хотите увидеть их, а я к этому пока не готов. В настоящее время они для вас бесполезны. Требование принести их сюда объясняется вашим желанием скомпрометировать меня, правда, Бенни? Как только передам вам что-то принадлежащее фирме, я нарушу закон, пренебрегу этическими нормами. Ничего другого вам сейчас и не требуется, верно? Но я не идиот, Бенни. Мне некуда спешить.

– Мы обо всем договорились еще несколько месяцев назад, Кайл. Или ты забыл? Ты уже изъявил согласие переступить через закон, нарушить закон, забыть об этике и делать то, что я скажу тебе делать. Ты добудешь информацию и принесешь ее мне. Если мне понадобится что-то еще, ты доставишь и это. Сейчас мне нужен телефон и ноутбук.

– Вы получите это. Но не сейчас.

В полном молчании Бенни подошел к окну. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он негромко произнес:

– Бакстер Тейт в клинике. Знаешь?

– Знаю.

– И уже довольно давно.

– Я об этом слышал. Может, сумеет начать новую жизнь.

Повернувшись, Бенни сделал два шага и напряженно замер, едва ли не вплотную к Кайлу.

– Тебе следует помнить о том, кто из нас есть кто. При любой попытке не подчиниться приказу я буду на тебя воздействовать. В данную минуту, например, я серьезно обдумываю возможность публикации в сети первых фрагментов видео. Размещу кусок записи на всех сайтах, шепну об этом заинтересованным лицам. То-то повеселимся, а?

Кайл невозмутимо пожал плечами:

– Пьяная студенческая вечеринка. И что?

– Ты прав, ничего особенного. Но неужели действительно хочешь, чтобы это увидел весь мир? Какое впечатление запись произведет на твоих коллег в «Скалли энд Першинг»?

– Коллеги скорее всего решат, что в годы учебы я мало чем отличался от них самих.

– Ну-ну, посмотрим. – Бенни взял со стола тоненькую папочку, вытащил из нее стандартный лист бумаги с крупным фотоснимком. – Ты знаком с этим парнем?

Кайл скользнул взглядом по снимку, отрицательно мотнул головой. Нет. Мужчину лет тридцати, белого, одетого, если судить по верхней половине тела, во фрак, он видел впервые.

– Гейвин Мид, четыре года в фирме, в секции судебных разбирательств. Один из тридцати сотрудников, подключенных к работе над тяжбой «Трайлон–Бартин». По идее ты познакомился бы с ним через пару недель, однако мистеру Миду вот-вот укажут на дверь.

Всматриваясь в симпатичное лицо, Макэвой размышлял о том, чем мог провиниться этот человек.

– За этим весьма способным молодым сотрудником тоже водятся маленькие грешки. – Казалось, Райт смаковал каждое слово. – Он, как и ты, очень любит маленьких девочек. Хотя и не насилует их.

– Я никого не насиловал. Вы знаете это.

– Может, и нет.

– Вы нашли еще одну видеозапись, Бенни? Покопались, так сказать, в простыне?