Вечная месть - Крейг Расселл

— Нам пора к криминальдиректору ван Хайдену, — сообщил он Марии. — Ты не знаешь, из-за чего сыр-бор?

Самого Фабеля частенько вызывали к начальству, особенно в ходе расследования какого-нибудь громкого дела, но ван Хайден крайне редко вызывал вместе с Фабелем кого-то из младших офицеров.

— Понятия не имею, шеф, — пожала плечами Мария.

Для Фабеля начальник представлял собой образ «вечного полицейского»: с тех самых пор, как возникла сама концепция полиции, в любой стране, в любом полицейском участке имелся такой полицейский, как ван Хайден. И даже раньше. Фабель легко мог представить кого-то вроде ван Хайдена в роли средневекового городского стражника или деревенского шерифа.

Криминальдиректору ван Хайдену было около пятидесяти пяти. Он обладал не очень высоким ростом, но широкие плечи и чересчур прямая осанка, словно кол проглотил, создавали впечатление, будто он крупнее, чем есть на самом деле. Всегда хорошо одет, но без изюминки. Вот и сегодня на нем был отлично пошитый синий костюм и кипенно-белая рубашка с галстуком сливового цвета. И костюм, и рубашка, и галстук были дорогими, но почему-то даже самый дорогой костюм индивидуального пошива казался на ван Хайдене полицейским мундиром.

В кабинете, помимо ван Хайдена, Фабеля с Марией поджидали еще двое. Фабель узнал приземистого крепкого мужчину в деловом костюме. Маркус Ульрих из БКА[6]. БКА, Федеральное уголовное ведомство, работало по всей территории Германии. Фабелю с Ульрихом уже доводилось пересекаться во время расследования пары крупных дел, и сотрудник БКА произвел на Фабеля впечатление человека, с которым легко иметь дело, хотя и немного ревниво относящегося к своей сфере расследования. Второй мужчина был примерно одного роста с Ульрихом, но не такой крепко сбитый; маленькие умные голубые глазки сверкали за стеклами очков без оправы, а густые светлые волосы тщательно зачесаны назад, открывая широкий лоб.

— С герром Ульрихом вы уже, конечно, знакомы, — произнес ван Хайден. — Но позвольте вам представить герра Виктора Турченко. Герр Турченко — старший следователь украинской полиции.

У Фабеля пробежал неприятный холодок по спине, словно кто-то забыл закрыть дверь зимой. Он посмотрел на Марию. Ее лицо оставалось бесстрастным.

— Рад познакомиться с вами обоими, — сказал Турченко, поочередно пожимая руки Фабелю и Марии. Он широко улыбнулся, но его сильный акцент вызвал слишком много неприятных воспоминаний, и холодок пробрал Фабеля еще сильнее.

— Герр Турченко приехал к нам в связи с расследованием, которое ведет на Украине, — продолжил ван Хайден, как только все расселись, — и попросил нас организовать эту встречу. В частности, герр Турченко хочет поговорить конкретно с вами, фрау Клее.

— О! — Тон Марии прямо-таки сочился недоверием.

— Именно так, фрау Клее. Насколько мне известно, вы работали над одним делом — точнее, над двумя, которые непосредственно связаны с моим. — Турченко достал из кейса фотографию и протянул Марии. И теплая улыбка на его лице сменилась мрачным выражением. — И у меня есть имя. Имя, которое вы пытаетесь узнать, насколько я понимаю.

Мария посмотрела на снимок. Девочка-подросток. Примерно лет семнадцати. Снимок был слегка зернистым, и Мария подумала, что скорее всего это часть фотографии. Девушка на фото улыбалась кому-то или чему-то позади фотокамеры. Чему-то далекому. Может, подумалось Марии, она смотрит на запад.

— Как ее звали? — бесстрастно спросила Мария. — Я имею в виду: как ее настоящее имя?

Турченко вздохнул:

— Магда Савицкая. Восемнадцать лет. Из пригорода Львова, это Западная Украина.

— Магда Савицкая… — повторила Мария, передавая снимок Фабелю. — Ольга без фамилии.

— Она из той же части Украины, что и я, — продолжил Турченко. — Из вполне благополучной семьи. Мы считаем, что Магда стала жертвой мерзавца, работавшего на торговцев живым товаром. Она принесла домой письмо, в котором ей обещали обучение в колледже парикмахеров в Польше, а после окончания ей гарантировали работу в салоне тут, в Германии. Мы проверили адрес, указанный как адрес колледжа в Варшаве. Естественно, такого не существует. Не было ни колледжа в Польше, ни работы в Германии.

— Вы проделали долгий путь в поисках этой девочки. — Фабель протянул снимок украинцу обратно.

Турченко взял фотографию и некоторое время смотрел на нее, прежде чем вновь заговорить.

— Эта девушка — одна из многих. Каждый год тысячи таких девушек похищают или обманом втягивают в сексуальное рабство. Магда Савицкая ничем среди них не выделялась. Но она чья-то дочь, чья-то сестра… — Он снова взглянул на фото. — Насколько мне известно, ее убийцу вы арестовали?

— Совершенно верно. Дело закрыто, — ответила Мария и переглянулась с Фабелем. — Она работала проституткой тут, в Гамбурге, и один из клиентов ее убил. У нас уже есть его признательные показания. Но спасибо вам зато, что сообщили нам ее настоящее имя.

— Герр Турченко приехал сюда не для того, чтобы найти ее убийцу, — заговорил федерал Ульрих. — По его словам, визит связан с другим делом.

— Меня интересует организованная преступная группировка, которая привезла сюда Магду и принудила к проституции, — пояснил Турченко. — В частности, я хочу взять того, кто эту группировку возглавляет. И это привело меня к другому делу, которое вы вели… — Турченко вытащил из кейса второе фото и протянул Марии.

— Черт подери! — с неожиданной ненавистью рявкнула Мария. Едва взглянув на фото, она протянула его Фабелю. Ей незачем было рассматривать лицо на фотографии. Оно и так постоянно преследовало ее как во сне, так и наяву. Это было то же лицо, что и на снимке, который она постоянно носила с собой в сумке. — Я так и знала! Так и знала, что этот сукин сын имеет отношение к «Фермерскому рынку»! Долбаные украинцы!

Турченко, коротко рассмеявшись, пожал плечами:

— Смею вас заверить, фрау Клее, мы не все одинаковые.

Фабель смотрел на фотографию Василя Витренко…

— Я знаю, что мы потревожили старые раны… — начал было Ульрих.

— Вы явно не те слова подобрали, герр Ульрих, — перебил его Фабель.

— Извините… Я не хотел…

Мария отмахнулась от извинений Ульриха.

— Я знала, что к торговле женщинами в Гамбурге причастны украинцы. И подозревала, что где-то за всем этим стоит Витренко.

— Мы проделали весьма неплохую работу… — продолжил Ульрих. — Под «мы» я имею в виду отдел по борьбе с организованной преступностью полиции Гамбурга и БКА. Нам удалось сорвать операцию Витренко в Гамбурге. И конечно, главным образом вы и ваша команда заставили Витренко бежать. Однако есть кое-что, до чего мы не добрались. И мы полагаем, что Витренко сейчас восстанавливает в Германии свою сеть.