Телохранитель для невесты - Тесс Герритсен

— Я отвезу тебя назад в Портленд, — сказал Сэм.

— Сегодня вечером?

— Хочу, чтобы ты встретилась с нашим художником. Посмотрим, вдруг нам удастся создать фоторобот преступника.

— Вряд ли от меня будет польза. Если бы я его увидела, то конечно же узнала бы. Но описать его лицо…

— Наш художник поможет тебе это сделать. Самое главное, что теперь нам есть над чем работать. А еще я попросил бы тебя помочь мне пересмотреть карточки пациентов, приходивших в тот день к вам в отделение. Вдруг мы сумеем обнаружить что-то такое, о чем ты забыла.

— Мы храним записи обо всех случаях обращения к нам. Так что найти карточку я тебе помогу.

«Я сделаю все, о чем ты меня попросишь, — добавила она мысленно, — лишь бы ты только перестал изображать из себя крутого полицейского».

Они продолжали стоять, глядя друг другу в глаза, и ей показалось, что в какой-то миг она прочла в его взгляде желание. Увы, всего на какой-то миг, потому что Сэм поспешил отвернуться, чтобы достать из стенного шкафа куртку, которую потом накинул ей на плечи. Одно только прикосновение его пальцев, и по ее телу пробежала сладкая судорога.

Нина повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Скажи, между нами что-то было? — негромко спросила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Прошлую ночь. Или ты хочешь сказать, что мне все приснилось? Мы с тобой занимались любовью здесь, в этой комнате. И теперь мне не дает покоя вопрос, что я сделала не так. Ты держишься со мной… с подчеркнутым безразличием.

Сэм устало вздохнул. А может, это был вздох сожаления.

— То, что произошло прошлой ночью, — произнес он наконец, — не должно было произойти. Мы совершили ошибку.

— Я так не думаю.

— Нина, для полицейского, расследующего преступление, влюбиться — всегда ошибка. Ты напугана, тебе нужен защитник, герой. И так получилось, что на эту роль подвернулся я.

— Но ведь ты не играешь никакой роли! И я тоже не играю. Ты мне не безразличен. Боюсь, что я уже почти влюбилась в тебя.

Он посмотрел ей в глаза, но не проронил ни слова. Впрочем, его молчание было красноречивее всяких слов.

Нина отвернулась, лишь бы не видеть его равнодушного взгляда.

— Господи, я чувствую себя полной идиоткой, — произнесла она с наигранной веселостью. — Как же я раньше не поняла: такие вещи случаются с тобой постоянно. Ты, должно быть, привык к тому, что женщины сами вешаются тебе на шею.

— Неправда.

— Вот как? Ты ведь герой-полицейский. Кто устоит перед твоим обаянием? — Она вновь обернулась к нему. — Ну и как я по сравнению с другими?

— Нет никаких других, нет и не было! Нина, поверь, у меня и в мыслях нет отталкивать тебя. Я просто хочу, чтобы ты поняла: нас свела ситуация, в которой ты оказалась. Нас свела опасность, нависшая над тобой угроза. Ты смотришь на меня и в упор не видишь моих недостатков! Отказываешься признаться самой себе, что я вовсе не тот, кто тебе нужен. Ты была помолвлена с Робертом Бледсоу. Выпускник престижного университета. Диплом врача. Дом в дорогом рай оне. А кто я такой? Обыкновенный коп!

Чувствуя, как к глазам подступили слезы, Нина покачала головой:

— По-твоему, я так о тебе думаю? Что ты всего лишь обыкновенный коп?

— Но ведь я именно такой.

— Неправда, ты удивительный человек. — Она протянула руку, чтобы дотронуться до его щеки. Он попытался отпрянуть, но не успел, и ее пальцы коснулись небритого подбородка. — Сэм, ты добрый. Ты заботливый. Ты смелый. Таких людей, как ты, я еще ни разу не встречала. Да, ты полицейский, и в этом нет ничего зазорного. Ты спас мне жизнь. Ты следил, чтобы со мной ничего не случилось…

— Но ведь это моя работа.

— И это все?

Он ответил не сразу. Лишь продолжал смотреть ей в глаза, как будто не знал, стоит ли говорить правду.

— Скажи, Сэм. Ты делал это лишь потому, что такая у тебя работа?

— Нет, конечно, — вздохнул он наконец. — Не только поэтому. Да, ты мне небезразлична.

Его признание наполнило ее сердце ликованием. Нина улыбнулась. Прошлой ночью она чувствовала его тепло, его заботу. Что бы он ни говорил о себе, под маской безразличия скрывался человек с его страстями и слабостями. Боже, как ей хотелось в эти минуты броситься к нему в объятия, вытащить настоящего Сэма Наварро из глубокой норы, в которую он от нее спрятался.

Он протянул руку и осторожно, но твердо убрал ее ладонь от своего лица.

— Прошу тебя, Нина, — произнес он, — не надо все усложнять. У меня есть работа, которую я должен выполнять, и нельзя, чтобы меня что-то отвлекало. Потому что это опасно. И для тебя, и для меня.

— Но ведь я тебе нравлюсь? Это все, что я хотела бы знать. Что я для тебя не чужой человек.

Сэм кивнул — самое большее, на что она могла надеяться.

— Уже поздно. Нам нужно ехать, — пробормотал он и повернулся к двери. — Я подожду тебя в машине.

Нина нахмурилась, глядя на составленный компьютером портрет подозреваемого.

— Не совсем похоже, — сказала она.

— Что не так? — спросил Сэм.

— Не знаю. Представить лицо человека не так-то легко. Я ведь видела его всего лишь раз. И конечно же не ставила своей целью запомнить форму носа или подбородка.

— Но он хотя бы отдаленно похож на этот портрет?

Нина внимательно вгляделась в лицо на компьютерном экране. В течение примерно часа они подбирали носы, брови, подбородки. Но лицо, которое в конечном счете у них получилось, было невыразительным, напрочь лишенным индивидуальности. Впрочем, такова особенность всех фотороботов, по крайней мере тех, которые она видела.

— Сказать по правде, — вздохнула Нина, — я не уверена, что он выглядел именно так. Если бы вы попросили меня опознать его среди других, я, пожалуй, это сделала бы. А вот воссоздать один раз увиденное лицо мне явно не по силам.

Было видно, что Сэм расстроен.

— Все равно, сделайте на всякий случай распечатку, — произнес он, обращаясь к компьютерщику. — Разошлите копии во все полицейские участки и информационные агентства.

— Будет сделано, начальник, — ответил тот и нажал на кнопку принтера.

Сэм проводил Нину из кабинета.

— Извини, — обратилась она к нему жалобным тоном. — Честное слово, мне стыдно, что от меня было мало толку.

— Неправда, ты сделала все, что в твоих силах. И ты права: воссоздать лицо человека по памяти — дело непростое. Особенно лицо человека, которого ты видела лишь раз в жизни. Но ты уверена, что узнала бы его, случись тебе увидеть его живьем?

— Думаю, что да.

Сэм пожал ей локоть: