Шоу обреченных - Павел Агалаков

— Вакханалия, — отрезал Джимми. — Бамбр с Васей вискарь хлещут, Милана с Дашей в джакузи плещутся, имитируя лесбийские игрища. Илья в гейм-руме завис, а Тимур обжирается пластиковыми бургерами. Короче, все наслаждаются халявой.

— А ты чего не тусишь? — спросил Грибин.

— Я? — Джимми сделал удивленное лицо. — Наверное, потому, что умнее их всех. И меня такое времяпрепровождение не прельщает.

— Смотрю, ты о них невысокого мнения, — усмехнулся Михаил.

— Да они все чванливые дауны, которым в жизни нужны только бабки, секс и тусовки. Остальное их не интересует. — Джимми устроился в ячейке и подпер рукой голову.

— Удивительно, — протянул Грибин.

— Что тебе удивительно?

— Не хочу тебя расстраивать, но, судя по твоему внешнему виду, ты тоже не относишься к разряду ученой интеллигенции.

— Если хочешь знать, — нисколько не обиделся Джимми. — Внешность бывает обманчива. У меня два высших образования: юридическое и техническое. Причем я учился в двух институтах одновременно и закончил их с красными дипломами. А то, как я выгляжу, это заслуга моего внутреннего я, которое отрицает общепотребительскую мораль, навязанную СМИ, рекламой и толстосумами, которые решают, как нам жить, чтобы было удобно им.

— Однако, — сказал Грибин, удивленный такой жизненной философией человека в готской одежде. — Не ожидал от тебя такого. Признаться, я поначалу думал, что ты простой неформал и принадлежишь к какой-нибудь молодежной субкультуре. А оно вон как все обернулось.

— Знаешь, субкультура субкультуре рознь. Каждый человек должен сам решить, какой жизненной позиции ему придерживаться. На то нам и голова дана. Просто кто-то хочет думать, а кто-то хочет, чтобы за него все решали. Хреново, конечно, но таких большинство. Вон, глянь на этих, — он показал пальцем с выкрашенным черным лаком ногтем в пол, — они тоже считают себя субкультурой, субкультурой Интернета, если быть точнее. У них свои принципы, интересы, достоинства и недостатки, но вся их культура сводится к одному: больше подписчиков на их канале, больше лайков, больше известности. На «Ютубе» они готовы сожрать друг друга, а здесь друзья неразлейвода.

— Интересно, тогда почему ты здесь?

— Я правдоруб и ненавижу лицемеров, таких, как они. На своем канале я рассказываю правду о них. Пусть все знают, что их кумиры — обычные дерьмоеды, корчащие из себя суперзвезд Интернета. И я готов на многое, чтобы вытащить их скелеты из их же шкафов. Насколько я знаю, в своих блогах ты делаешь примерно то же.

— Ну да, — согласился Грибин, вспоминая видео, записанные его братом. — Только я рассказываю о личной интернет-жизни звезд мирового масштаба.

— А чем ты занимаешься вне «Ютуба»? — поинтересовался Джимми.

— Я программист, — осторожно ответил Михаил, понимая, что чуть не проболтался про подразделение «Н» и отдел 4 «А».

— Прикольно. А я автослесарь.

— С двумя высшими образованиями?! — удивленно спросил Грибин.

— А почему бы и нет. Там неплохо платят, да и с машинами проще. Они не пытаются навешивать на тебя свои проблемы в отличие от их хозяев, я имею в виду людей вообще.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что у тебя нет друзей.

— Были, — вздохнул Джимми, — но когда я понял, что дружба перетекла в русло бесплатных услуг, типа: «Джимми, ты наш друг, сгоняй за пивчандром». Или: «Джимми у меня проблема. Забери меня из клуба, ты ведь мой друг». Я порвал все отношения с окружающим меня обществом. А с тачками все хорошо. Они меня понимают, только сказать не могут. Хотя часто бывают случаи, когда машины благодарят меня за то, что я их починил. Представляешь, после ремонта я запускаю двигатель, и он мне протяжно так напевает: «Спа-си-бо», — улыбаясь бледными губами, промурлыкал он. — Вот тогда мне становится хорошо и я чувствую себя счастливым.

«Этот парень немного того», — подумал Михаил и спросил:

— Вот ты копаешься в грязном белье блогеров, должно быть, они тебя ненавидят?

— О, еще как, — усмехнулся Джимми. — Знаешь, сколько раз они хакали и банили^[4] мой канал, сколько раз угрожали и обещали подать в суд за клевету. Только никто этого из них не сделает. Они боятся, что если все выплывет за пределы Интернета, и то, о чем я рассказываю, найдет официальное подтверждение, а так оно и случится, то подписчики просто отвернутся от них, а рухнув с вершины интернет-олимпа, обратно уже не заберешься. Поэтому вся их ненависть для меня не страшнее дизлайка^[5] на ролик. Кстати, хочешь узнать последние новости про Дашу Лукас?

Грибин неопределенно пожал плечами.

— Несколько месяцев назад на одной тусовке к Даше подошла девушка и высказала свое недовольство тем, что та заключила рекламный контракт с одной косметической фирмой, которая использует подопытных животных для тестирования своей продукции. Даша, конечно, за словом в карман не полезла. Завязалась перепалка. Лукас схватила свою оппонентку за грудки и толкнула ее. Девушка ударилась головой о стол и получила сотрясение мозга. Ты представляешь, какая кутерьма бы началась, если бы не Дашины родители. Они обратились к своему адвокату, и тот выставил все так, что девушка сама споткнулась, а Даша тут ни при чем, она просто стояла рядом.

— А как же свидетели? — удивленно спросил Михаил.

— То-то и оно. Родители Лукас разыскали свидетелей и заставили их молчать или давать неопределенные показания. Бабло умеет затыкать рты. К тому же они скупили все видео, на которых Даша толкает девушку, и наняли хакера, который удалил все из Интернета, а потом месяц убивал любые упоминания о том случае. А саму Дашу отправили за границу к лучшему психиатру лечиться от нервного срыва.

— И никто не возмутился от такой несправедливости? — удивился Грибин.

— Дружище, — усмехнулся Джимми. — Дашины предки очень влиятельные люди и имеют такой вес, что связываться с ними себе дороже. Но нашелся один человек, который отдал мне видео с той самой тусовки, и я приготовил такую бомбу, что Лукас потом не только в Интернете появиться не сможет, но и на улицу побоится выйти. — Он смачно причмокнул, предвкушая триумф правды, и продолжил. — Я ее выведу на чистую воду. Как узнал, что она тоже будет участвовать в съемках, я, не раздумывая, согласился ехать, хотя поначалу колебался.

— Так ты только ради нее решил сниматься?

— Нет. У меня на каждого из них столько накопилось, что им вовек не отмыться от такого жирного дерьма, которое я залью на «Ютуб» после выхода шоу.

— Ты не боишься мне все это рассказывать? — спросил Михаил и подавил усталый зевок.

— А чего мне бояться? Об этом весь Интернет гудит. Только не в концентрированной форме. Ничего нового и секретного я тебе не рассказал, и свободу слова у нас никто не отменял. Так что я волен делать все, что захочу, в рамках закона, конечно, и высказывать свое мнение так, как захочу и посчитаю нужным. Не забывай, я юрист с красным дипломом.