В то далекое теплое лето - Елена Келен

– Стас, – как бы между прочим вставил Артур.

– И он тоже, – не задумываясь, с лету, подхватила девушка, но вдруг осеклась, наткнувшись на долгий пристальный взгляд. – Почему ты так на меня смотришь? – смутившись, поинтересовалась она.

Артур улыбнулся, слегка пожимая плечами:

– Похоже, я впервые позавидовал Али… Кстати, мой друг детства все еще спит?

– По-моему, здесь нет ничего удивительного. После того как ты ушел, Стас закатил настоящее представление. Мы узнали свое будущее, прослушали с десяток серенад в авторском исполнении, благо, Борька захватил гитару, увидели, а некоторые и почувствовали на себе воздействие НЛО – неопознанных летающих одеял, простыней, подушек, слава богу, до матрацев дело не дошло. С замиранием сердца проследили за акробатическими трюками под куполом нашего скромного купе и, наконец, едва не стали свидетелями настоящей трагедии. При подготовке очередного смертельного номера Али, опираясь руками о верхние полки, а ногами ища точку опоры, умудрился случайно зацепить рюкзак, который едва не обрушился на голову Марго, точно горная лавина… Чаша нашего терпения окончательно переполнилась, и только чистосердечное раскаяние спасло твоего друга от жестокой кары доведенных до отчаяния мстителей. Присмирев, Стас объявил по лагерю отбой и первым добросовестно выполнил свой приказ, несмотря на выразительные чертыханья Бориса. Время, если не ошибаюсь, было без пяти четыре.

– Выходит, ты вообще не спала?! – ужаснулся Шевелев.

– Выходит, – согласилась девушка. – И что самое интересное, мне совсем не хочется спать. Как будто в новогоднюю ночь.

– Новогодняя ночь? Летом? Хотя в этом что-то есть. Забавно… Новый год, говорят, приносит новое счастье. Что бы ты хотела себе пожелать?

– Но ты уже сам ответил на этот вопрос – того, что желает себе каждый, – счастья. И еще, – Наталья озорно блеснула темными глазами, – найти клад атамана Карецкого.

– Ты серьезно веришь в подобные небылицы? – в голосе Артура послышались легкие нотки разочарования.

– А почему бы и нет, – словно поддразнивая его, ответила девушка, – легенды не возникают на пустом месте.

– Допустим, а что же дальше: видик, машина, дача?

– Нет, белоснежная яхта и путешествие вокруг света.

– Натали, ты разыгрываешь меня!

– Конечно, – рассмеялась Климова, отметив про себя то обстоятельство, что Артур, впервые за время их непродолжительного знакомства, назвал ее по имени, и не Наташкой или Нат, как обычно обращались к ней друзья, а красиво и мило – Натали.

– В нашу авантюру я верю не больше, чем ты или Стас, но мне нравится игра, придуманная Али, и я с огромным удовольствием принимаю ее правила… Хотя, если честно, от яхты я бы не отказалась… А что бы ты пожелал себе?

– Возьмешь меня к себе капитаном?

– Обязательно, но…

– Никаких «но», – отрезал Артур и тут же продолжил: – Так ты спрашиваешь, чего бы я хотел себе пожелать? Сказать «счастья» – все равно что ничего не сказать. Здоровья? Но думать об этом в мои-то годы? Успехов в работе? Вот уж что я никогда не понимал и, наверное, не пойму никогда. Карьеру и деньги надо делать, а не мечтать о них…

– Значит, пожелать практически нечего?

– Ну почему же, я желаю любви, чистой и красивой, как в старинных, потрепанных книжках, любви с первого взгляда…

– И до конца, – подсказала Наталья.

– И до конца, – согласился Артур. – Ты удивлена?

Климова слегка пожала плечами:

– Немного… По-моему, сейчас ты противоречишь сам себе, ведь, следуя твоей логике, выходит, что человек делает свою судьбу сам. Так как же ты можешь желать любви, если все в твоих руках?

– По древнегреческой мифологии фортуна – богиня удачи, иначе говоря, выгодное стечение обстоятельств, зависящее от нас только в материальной области. Что же касается области духовной, а красивая настоящая любовь относится именно к ней, то здесь уже царство человеческого разума кончается, и начинаются безграничные владения Его Величества Случая, одна улыбка которого, пусть даже мимолетная, брошенная вскользь, способна полностью перевернуть всю дальнейшую нашу жизнь.

– И часто он тебе улыбался?

– До вчерашнего дня Его Величество предпочитало лишь усмешки, правда, довольно безобидные.

– А что же произошло вчера? – с чисто женским любопытством поинтересовалась Наталья и вдруг осеклась, встретившись глазами с Артуром.

– Так что же произошло вчера? – на пороге купе сладко потягивался взлохмаченный Стас.

– Я встретил вас, – по-прежнему выразительно глядя на собеседницу, ответил Шевелев, и в его голосе послышались едва заметные нотки вполне объяснимой досады.

– Я встретил вас, и все былое… – нараспев протянул Албанов, стряхивая последние остатки сна. – Ты эти свои сказки про любовь брось, нечего мне девчонку портить, – с нарочитой серьезностью добавил он, полушутя привлекая к себе девушку.

«Только этого еще не хватало, нашелся заступничек», – подумала Наталья. Вырываясь из дружеских объятий, она едва не налетела на проводницу, и вагон сотрясли зычные раскаты:

– Вот молодежь пошла, а! Ты что это на людей бросаешься?

Отпустив еще парочку сравнительных «комплиментов» в адрес «подрастающего поколения», проводница продолжила более миролюбиво:

– Это вы спрашивали разъезд Милорадово? Через полчаса подъезжаем, стоянка две минуты, так что поторапливайтесь и не забудьте сдать белье…

– Сильная женщина, – глядя вслед величественно удаляющейся фигуре, восторженно заметил Албанов. – По лагерю объявляется подъем!..

– Не буду вам мешать, – сказал Шевелев, собираясь уйти.

– Но ты нам совсем не мешаешь, – с плохо скрытым сожалением живо возразила Наташа. – Даже наоборот, – непроизвольно вырвалось у нее.

– Идем, идем, – рассмеялся Станислав и, подхватив загрустившую подружку, втолкнул ее в приоткрытое купе.

Выгрузились они быстро. Маленький, словно игрушечный, полустанок, утопающий в зелени садов, встретил путешественников оглушительной тишиной. Жизнь здесь, если не вымерла совсем, замерла давно и надолго. Сонно мигнул ядовито-красный глазок семафора, и поезд, последняя нить, связывающая их с цивилизованным миром, испустив короткий прощальный гудок, медленно тронулся в путь.

– А где же Артур? Почему он нас не проводил? – не обращаясь ни к кому или, наоборот, обращаясь сразу ко всем, разочарованно осведомилась Ритка, поеживаясь от утренней прохлады.

– Юриспруденция не в силах заглушить врожденную тягу ко всему английскому, он ушел не прощаясь, – съязвил Станислав, заботливо накидывая на плечи королевы свою потертую джинсовую куртку.

Наталья, вздохнув, промолчала. С затаенной надеждой Климова продолжала всматриваться в пустые окна проносящихся мимо вагонов. Чего она ждала? Легкого взмаха руки, улыбки? И правда, чего?