Галактика мозга - Сергей Бакшеев

Благодаря выходному дню, путь от аэропорта «Шереметьево» до гостиницы «Националь» занял у аккуратного водителя Леонтьева менее часа. За это время Юрий Михайлович трижды задавал вопрос о цели визита, но Хисато Сатори всякий раз отвечал уклончиво, неизменно прося о встрече с Антоном Шуваловым.

На стоянке отеля перед тем, как выходить из автомобиля, японский гость вновь любезно попросил:

— Увазаемый профессор Леонтьев, мне отень нузно встретиться с доктор Шувалов. Больсое вам спасибо.

Упоминание научных званий в правильном порядке и восточная обходительность, сопровождаемая глубоким поклоном, произвели на директора института благоприятное впечатление.

— Приходите завтра в наш институт. Там и встретимся. Вот моя визитка.

Японец еще раз вежливо поклонился, дал в ответ свою карточку, однако продолжал настаивать.

— Я хотеть сегодня поговорить с доктор Шувалов. Я хотеть приглашать вас и доктор Шувалов в ресторан.

— Ресторан — это правильно, — согласился директор, любивший вкусно поесть, — но по воскресеньям у сотрудников могут быть свои планы на вечер.

Растерянное лицо японца превратилось в выразительную маску одной большой Просьбы. Взрослый мужчина выглядел настолько трогательно, что Юрий Михайлович сжалился, набрал повторный вызов на телефоне, вытянул руку и продемонстрировал зарубежному гостю длинные безответные гудки. Японец внимательно смотрел на дисплей мобильного телефона, запоминая вызываемый номер.

Дождавшись окончания связи, Леонтьев неожиданно вспылил:

— Да что за спешка такая! Вы мне можете объяснить?

Хисато Сатори по достоинству оценил недовольство влиятельного господина. Его лицо в миг стало серьезным, и он загадочно произнес:

— Сейчас вы сами всё увидите.

Он развернул необычный футляр замками к Леонтьеву и бережно выровнял на коленях длинную жестянку. Мягко щелкнули металлические зажимы. Выпуклая крышка медленно поднялась.

— Вот она, — с восхищенным придыханием произнес Сатори.

Юрий Михайлович ожидал увидеть что угодно, но только не это. Сначала он обратил внимание на швейцара отеля в старомодном цилиндре и белых перчатках. Тот любезно распахнул дверцу автомобиля и нечаянно заглянул в футляр. Дежурная улыбка на вышколенном лице служащего сменилась отвисшей челюстью и выпученными от страха глазами.

Профессор перевел взгляд на футляр и разглядел его содержимое. Настала его очередь застыть в немом удивлении.

Внутри, в мягком бархатном углублении, как шикарном маленьком гробу, покоилась человеческая рука, отрезанная выше локтя.