Вавилон восставший - Грег Диналло

В дверном проеме, рыча, стоял крупный лев. Мерфи не мог не восхититься рыжевато-коричневым цветом шерсти, напряженными мышцами мощных конечностей, роскошной гривой и мерцанием когтей в ярком свете прожекторов.

Лев, напротив, не собирался терять времени на разглядывание Мерфи. С рычанием, многократным эхом, отдающимся от стен склада, он резко оттолкнулся лапами и прыгнул на Мерфи так, словно тот был давно обещанным ему лакомым куском.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Мерфи бросился на пол, упав с глухим стуком слева от того места, где только что находился, но достаточно близко, чтобы почувствовать горячее зловонное дыхание из пасти зверя.

— Ну же, Мерфи! Сразитесь со зверем, будьте мужчиной!

Лев уперся лапами в деревянный пол и с рычанием замотал головой из стороны в сторону. Брызги слюны разъяренного животного попали на Мерфи. Когда первый сгусток слюны угодил ему в лицо, Мерфи уже снова был в движении — он откатился в сторону и вскочил. Подбежал к одному из деревянных шестов, на которых держалась сетка, и вскочил на нее. Лев продолжал преследование, удар его громадной лапы пришелся всего на расстоянии дюйма от ноги Мерфи. Промазав, лев еще раз взмахнул лапой со смертоносными когтями и вновь чуть-чуть промахнулся. Но вот третий удар — и от левого рукава Мерфи остались одни лохмотья.

Чтобы не стать жертвой четвертого, Мерфи подскочил на сетке. Он приземлился на переплетенные канаты на расстоянии нескольких футов от того места, с которого прыгнул, и, не давая себе передышки, подпрыгнул снова. Лев наносил по сетке удар за ударом, однако постепенно прыгающая жертва все больше вводила в замешательство и утомляла его.

Лев метался и рычал от гнева и растерянности между деревянным полом, по которому скользили его задние лапы, и сеткой, в которой путались передние. Мерфи старался совершать очередной прыжок как можно дальше от льва, так как понимал, что стоит хотя бы на мгновение позволить львиным когтям прикоснуться к нему, и это мгновение может стать последним.

— Мерфи, не изображайте поп-корн, спускайтесь и позвольте кошечке поиграть с вами.

«Я спущусь, — подумал Мерфи, — но не так, как ты полагаешь». Он сунул руку в карман и вытащил оттуда армейский нож. Мерфи не хотелось убивать животное, даже, несмотря на то, что у этого животного на его единственный нож приходилось четыре лапы с острыми как лезвия когтями. Когда лев в очередной раз рванулся вперед и попытался допрыгнуть до Мерфи, тот в четыре прыжка преодолел расстояние до одной из опор. И там перерезал канат, удерживавший всю сеть.

— Мерфи, так нечестно! — выкрикнул Мафусаил.

— Ты собираешься судить о том, что честно и что нечестно, старый маньяк?!

Мерфи прыгал по направлению к следующей опоре. Лев яростно метнулся за ним, но усталость уже начала брать верх. Он напоминал боксера-тяжеловеса в среднем раунде. «А может, я ошибаюсь, мне просто хочется думать, что лев утомлен?» — размышлял Мерфи. Впрочем, зверя определенно приводили в замешательство быстрые движения жертвы.

Лишь когда вторая сторона сетки упала под ножом, лев понял, что ему следовало вылезти из-под нее, однако было уже слишком поздно. Две его передние лапы безнадежно запутались в толстых канатах. Мерфи осторожно соскользнул на пол, стараясь держаться на безопасном расстоянии от когтей зверя.

Он явно переоценил свою безопасность, так как вдруг ощутил острую боль в левом плече, когда задняя лапа зверя, высвободившись из путаницы канатов, нанесла удар. Мерфи сделал усилие и бросился к одному из двух канатов, все еще удерживавших сетку. По полу ему удавалось перемещаться быстрее. В лучшем случае он сможет секунд на десять опередить льва, пока тот не освободился от канатов.

По боли в плече профессор понял, что придется подтягиваться, пользуясь одной только правой рукой, и тут Мерфи впервые признался себе, что совсем нелишними оказались те сотни подтягиваний, которые он еженедельно без особого желания выполнял в гимнастическом зале. Он поднялся, резко повернулся, подскочил к стойке, ухватился за нее и перерезал третий канат как раз в тот момент, когда лев уже почти выбрался из сети.

Теперь же лев просто рухнул на пол под новой порцией веревок. Время от времени он оглашал помещение ревом, прерывавшимся тяжелым дыханием, — зверь все еще пытался продраться сквозь густо оплетавшую его сеть. Мерфи скатился на пол, убедившись при этом, что находится достаточно далеко от животного.

— Ах, Мерфи, вы все испортили! — Мафусаил был явно вне себя от гнева. — Впрочем, вы храбрец. Для бесполезного преподавателя библейской истории у вас даже слишком много отваги.

Дышал Мерфи так же прерывисто и учащенно, как и лев, но ему удалось выкрикнуть:

— Как насчет того, чтобы отдать мне мой приз?

— Что ж, полагаю, вы его заслужили. Только это будет совсем не то, что вы думаете.

Мерфи выпрямился и взглянул на возвышение.

— Что ты затеваешь, Мафусаил?

— Приз прямо перед вами. Нужно лишь схватить его.

— Что схватить? Где?

У Мерфи возникло какое-то нехорошее предчувствие.

— О, физически вы все еще молодец, Мерфи, но, клянусь, из-за копания в старье мозги уже успели подернуться пылью. Взгляните на шею льва.

Мерфи заметил на шее льва тонкую кожаную повязку. К ошейнику была прикреплена красная трубка, размерами и формой напоминавшая большой футляр для сигары.

— О нет, Мафусаил! Неужели ты считаешь, что я снова буду сражаться со львом, чтобы заполучить вещицу, привязанную к его шее? Это самое настоящее безумие даже по твоим стандартам. — Мерфи замолчал и попытался оценить свои шансы выбраться из переделки живым. — А кстати, что в футляре?

Снова раздался кудахчущий смех Мафусаила.

— Ну что ж, Мерфи, сегодня мне удалось вас по-настоящему зацепить. Вы не устоите против такого соблазна. Я это знаю. Попытаетесь добыть сокровище. А на сей раз… хе-хе-хе… за свое любопытство вы наверняка поплатитесь жизнью.

Мерфи бросил взгляд на нож, который по-прежнему держал в руке. Искушение было велико, затем профессор все-таки передумал, сложил нож и сунул его в карман.

— Да вы настоящий бойскаут, Мерфи! Будете сражаться по справедливости?

Мерфи покачал головой, приближаясь к стойке, ближе других расположенной к барахтающемуся в сетке льву.

— Нет, Мафусаил, не совсем, но я как-нибудь переживу это. Если уж выбирать из вас двоих, то я, конечно, сегодня вечером предпочел бы прикончить тебя, хоть проклятая зверюга и заставила меня попотеть. Впрочем, это не остановит меня в тот момент, когда я смогу воспользоваться ее слабостью.

Он поднял тяжелый мешок с песком, которым закреплялась ближайшая стойка. Чтобы поднять такую тяжесть, требовались обе руки; от боли в окровавленном плече Мерфи даже вскрикнул и чуть не выронил мешок себе на ноги. Ему все-таки удалось подтащить мешок к тому месту, где лев пытался выпутаться из хитросплетения канатов, опутавших ему лапы.