Детектор лжи - Рой Йохансен

– Я хочу подышать свежим воздухом.

Она сказала это так тихо, что Кену пришлось податься вперед, чтобы расслышать.

Ответ вылетел из него автоматически.

– Я тоже.

Воздух майской ночью в Атланте вряд ли можно назвать свежим: тяжелая влага готова удушить всякого, кто осмелится выйти на улицу. Зато они могли уединиться на торговой улочке, известной в городе как «Звездочка», где множество семейных магазинчиков торговали сувенирами и всякой мелочью для непритязательных горожан. Кен и Миф брели по пустынному тротуару, время от времени останавливаясь и разглядывая витрины закрытых лавок.

– Чем вы занимаетесь, когда не смущаете мужчин в местных барах?

– Смущаю мужчин в местных судах. Я адвокат.

– Про адвокатов есть куча анекдотов. Есть шанс, что вы какой-нибудь не слышали?

– Сомневаюсь.

– Тогда забудем об этом. Какие дела ведете?

Она не ответила на его вопрос.

– Ваш друг говорил, что вы работаете на детекторе лжи. Я правильно расслышала?

Он кивнул.

– И этим штукам действительно можно доверять?

– Техника работает безупречно. Проблема в людях.

Миф подняла брови:

– В людях?

Кен кивнул:

– В наше время они слишком легко находят оправдание своим поступкам. С помощью рассуждений. Например, кто-нибудь украл деньги у своей же фирмы – ну и что? На самом деле это компания ему должна, а не он ей. Он просто восстанавливает справедливость. Взял то, что ему причитается. Это не воровство…

– А вы с этим не согласны?

– Не знаю. Мне ясно одно: правду все трудней отделить от лжи. Чем легче мы оправдываем свои поступки, тем меньше смысла в моей работе. Детектор не может уличить во лжи человека, который не считает, что он лжет.

– Звучит довольно цинично.

– Издержки профессии.

Они прошли мимо большого кизилового дерева, которое вросло корнями в тротуар, отколов от него несколько кусков асфальта. Помогая Миф обойти это место, Кен заметил, что они уже перешли в соседний квартал с недавно отреставрированными домами. Здания, которые всего пару лет назад продавали за гроши, теперь вошли в моду благодаря нуворишам из «поколения бума», вернувшимся в свой родной город.

– Забудем обо мне, – предложил Кен. – Поговорим лучше о вас.

– Я расскажу о себе, когда мы придем на место.

– На место?

– Ко мне домой. Здесь недалеко.

Кен постарался скрыть, как он ошеломлен. Подумаешь, самая красивая из женщин, которых он когда-либо встречал, ведет его к себе домой через пять минут после первого знакомства. Ничего особенного.

Пока шли через квартал, Кен подмечал все новые детали, говорившие о богатстве здешних обитателей. Аккуратно подстриженные лужайки. Красивые цветы на клумбах. Датчики сигнализации, скрытые среди травы. «Порше» и «ягуары» у подъездов.

Скоро они оказались возле одного из самых больших и роскошных особняков на улице. Он был построен в стиле французских шато и занимал целый акр земли в центре квартала. Подъездная алея змеей вилась к дому и подводила к огромной спиралевидной лестнице, украшавшей главный вход. Двойные двери окружали панели из цветных витражей.

– Ничего себе, – сказал Кен. Миф повела его к дому.

– Только не спрашивайте, откуда у меня этот особняк. Мне никто ничего не дарил, я никогда не была замужем и не получала никакого наследства. Все заработала сама.

Даже от травы исходил какой-то приятный запах. Наверное, Миф тратила на свою лужайку больше, чем он на взносы за машину. По крайней мере в то время, когда вообще мог себе это позволить.

Они поднялись по ступеням. Миф загремела ключами, пытаясь вставить один из них в замочную скважину.

– Не торопитесь, – тихо сказал Кен.

Миф открыла замок. Обернувшись, улыбнулась ему и распахнула дверь.

Кен вошел следом. Интерьер дома впечатлял еще больше. Не требовалось быть декоратором, чтобы оценить роскошь обстановки, безупречный подбор деталей. Каждая комната представляла собой законченное творение и просилась на обложку журнала по архитектурному дизайну. Стены были обшиты строгими темными панелями из дерева. Освещение дома, сдержанное и немного сумрачное, оживляли яркие снопы света, падавшие из многочисленных светильников и ламп.

Миф провела его в кабинет с обшивкой из вишневого дерева, зажгла торшер. В углу комнаты Кена ожидал сюрприз: в просторном кожаном кресле сидел немолодой мужчина.

Он явно спал. Теперь же проснулся и зевнул, взглянув на Кена.

Кен повернулся к Миф. Та спокойно вешала свой пиджак на вешалку.

– Миф?

– Да?

– Здесь какой-то человек.

Миф подошла к столу и включила лампу. Она надела очки и открыла папку с бумагами.

– Здесь два человека. Знакомьтесь – Кен Паркер, Бартон Сабини.

Мужчина встал и шагнул к Кену. На вид Сабини было лет под пятьдесят, хотя его осанка предполагала более почтенный возраст. Он был лыс, худощав.

Кен снова посмотрел на Миф, которая продолжала читать бумаги.

– Кеннет Эндрю Паркер, родился в Хьюстоне, штат Техас. Вам не слишком везло в жизни, верно, Кен? Вы бросили колледж, проучившись всего два семестра. Потом работали в разных местах, но нигде не задерживались надолго. Не считая последнего бизнеса, которым вы занимаетесь уже почти два с половиной года. Дела идут неплохо, но из-за больших расходов вы вечно сидите на мели. Похоже, еще пара месяцев, и лавочку придется закрывать.

Кен взглянул на Сабини, который одобрительно улыбался и кивал.

С каждой минутой ситуация казалась все более нереальной.

– Какого черта? – Кен вырвал папку из рук Миф и пролистал. – Господи. Мой рост, вес, цвет глаз, магазин, где я покупаю продукты… Кстати, вес указан неправильно.

– Эти данные вы записали при оформлении водительских прав.

– Вы собираете досье на всех, которого приглашаете домой?

– Только на тех, с кем веду дела.

– Дела?

– Кен, вы узнаете этого человека?

Кен посмотрел на мужчину.

– Нет. А что?

– Бартон Сабини. Ему предъявили обвинение в растрате, а я его защитник.

Сабини, похоже, был удивлен тем, что его не узнали.

– Вы что, не смотрите телевизор и не читаете газет? Я работаю в «Виккерс индастриз».

Кен посмотрел на него более внимательно.