Полигон - Татьяна Вагнер

Даже в гиблых секторах, вроде нашей родной «десятки», иногда находятся волонтеры. Думаете, раз у нас полно уличных банд и вовсю процветают запрещенные азартные игры, то все добровольцы – мрачные парни с рельефными мышцами, которые безвылазно «качали железо» в спортивных залах и теперь мечтают победить, получить свою долю жетонов со ставок на подпольном тотализаторе и зажить припеваючи?

Ничего подобного. У Юльки нет мощных мышц – она почти не ест и тощая, как спица. Она не знает секретных боевых приемов, зато бабка оставила ей старинные золотые серьги. Юлька продала их тайком от родителей, нашла специалиста, выровняла и отбелила зубы. Она решила стать звездой шоу – еще до того, как пошла в школу – и смотрит каждую Игру от первого до последнего кадра чуть не с трех лет. Как только ей исполнилось четырнадцать, Юлька сразу же написала заявление волонтера и полгода бегала в Малый Совет Сектора спрашивать: когда его рассмотрят? Она встает за полчаса до подъема, завязывает два хвостика, красит реснички и всегда широко улыбается камерам наблюдения в столовой или бесконечных коридорах. Юлька верит, что после Игры у нее будет свое собственное шоу, лохматая шуба в пол, жетонов на море условного топлива, муж-нефтяник и прочие радости жизни…

На этом месте я зевала в третий раз – лично мне бабка не оставила ничего, кроме пыли на шкафах и воспоминаний. Так, каждый вечер я засыпала под Юлькину болтовню, когда нас поселили в одну комнату – выбора у меня не было.

Сейчас выбора у меня снова нет – пришлось раскручивать волчок. В руке осталось странное ощущение, как будто эта злобная игрушка жила своей жизнью и число оборотов волчка совершенно не зависело от моих усилий.

Первого игрока наша команда потеряла сразу, еще до вылета на Полигон.

Из-за неожиданной миссии, которую взвалил на меня Господин Ведущий, наша команда получила комплект оружия самыми последними – тюк с ним выглядел здоровенным, но весил совсем немного. Мы бежали до вертолетной площадки так быстро, что запыхались, а там… Юлька вцепилась в мои ненастоящие волосы и выдрала пучок разноцветных косичек, раньше чем я успела ее схватить за руки.

– Юля, да он просто запомнил, как меня зовут! – убеждала я, пока охранники нас растаскивали в разные стороны, а она пыталась меня лягнуть и орала, разбрызгивая слезы:

– Считаешь меня тупой? Дурой? Думаешь, получила поблажку от Господина Ведущего? Нет! Я умнее тебя, умнее вас всех! Вы ничего-ничего не понимаете про Игру! Вы Игру ненавидите, а я всегда смотрела… Я знаю: герой здесь только один… Никто мне не нужен. Никакая команда…

Юльку запихнули в вертолет, пригнув голову, рассадили нас на разные сиденья, так что мощный торс в армейском камуфляже отделил меня от остальных. Вместо разговорчиков нам нацепили эластичные ленты с камерами, застегнули так, чтобы камера оказалась прямо на лбу, и строго предупредили: если камера разбилась, сломалась или сел аккумулятор, а свой запасной мы потеряли, надо сразу вызвать техническую помощь, нажав синюю кнопку в браслете с радиомаяком. Если изображение с камеры не поступает больше пяти часов – игрок считается «выбывшим».