Атомный ангел - Питер Джеймс

– Умно придумано, – заметил Шледер. – Разумеется, при условии, что это реально действует. Да. любопытно. Хотите продать свое изобретение?

– О нет, герр Шледер. Просто решил рассказать вам об этом – на случай если вы записываете нашу беседу. Уверяю вас, это будет пустой тратой времени.

Пожалуй, впервые за время встречи Шледер взглянул на своего собеседника с интересом.

– Видите ли, герр Шледер, разговор у меня к вам строго конфиденциальный. Ни одно слово из нашей беседы не должно выйти за эти стены – это так же в ваших интересах, как и в моих.

Лукавые искорки в глазах Хауптмерца на миг погасли. Так гаснет, зайдя за облако, солнце над ласковым южным морем: и море вдруг становится свинцово-серым, а белые барашки на гребнях волн – пугающими и опасными. В следующий миг гость снова улыбнулся.

– Понятно, – ответил Шледер, пока еще ничего не понимая. – Что же у вас за секрет, друг мой, и почему вы решили поделиться им именно со мной?

Хауптмерц поднял на него взгляд, прямой и серьезный.

– Я могу уничтожить ваш бизнес и разорить вас, – сообщил он.

Шледер достал сигарету, зажег ее настольной зажигалкой и закурил, выпустив клуб дыма. Хауптмерцу он закурить не предложил.

– А какой ваш следующий трюк?

– Я не фокусник, герр Шледер, и не показываю трюков.

– Жаль, – заметил хозяин кабинета, держа сигарету перед собой, но больше не затягиваясь. – Моя маленькая крестница была бы очень рада получить на день рождения кролика из шляпы.

Хауптмерц не улыбнулся в ответ. Шледер задумался о том, вызвать ли кнопкой двух вооруженных охранников или послушать еще немного, – но, пока он думал, гость принял решение за него.

– В числе крупнейших владений «Гебрудер Шледер», – заговорил он, – восемьсот сорок две тысячи акров пшеничных полей в Манитобе, Канада, Орегоне, США, и Квинсленде, Австралия. Доходы от них составляют девять процентов общего дохода компании. Ваша фабрика «Шлед-Текс» в городе Лекко в Италии – один из пяти крупнейших мировых производителей тканей для спортивных нужд. Вы производите всё: от штормовок до футбольных шортов, от гидрокостюмов дайверов до огнестойких костюмов автогонщиков. «Шлед-Тинта» в городе Комо, также в Италии, – одно из крупнейших мировых предприятий по печати на ткани. «Шледер-Икен-Ли» в Гонконге – одна из крупнейших гонконгских фабрик по пошиву джинсов; а недавно вы заключили контракт на двадцать лет по постройке фабрик и пошиву джинсов и в Китайской Народной Республике. Прибыль от текстильного производства дает вашей компании двенадцать процентов ее общего дохода. Интересует вас и нефть. У вас имеется небольшое нефтяное месторождение в Северном море, однако бурение там особых результатов не дало; поэтому вы завысили результаты и сейчас пытаетесь продать месторождение какой-нибудь из крупных компаний, заинтересованных в такой покупке. Есть у вас и другие вышки в Северном море, а также в Саскачеване и в Кении, но основные ваши нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие предприятия находятся в Сальвадоре. Там вы разрабатываете семь крупных месторождений и, если позволено мне будет заметить, вкладываете в них больше средств, чем следовало бы, учитывая нестабильную политическую обстановку в регионе.

Шледер слушал молча, не двигаясь, и на кончике его сигареты уже выросла горка пепла в полдюйма высотой.

– Прибыль от нефтяных месторождений в Сальвадоре составляет двадцать три процента общего дохода вашей компании.

Шледер стряхнул пепел, не отводя глаз от Хауптмерца. Пока странный гость не ошибся ни в чем. Цифры, которые он называл, знали во всем мире лишь несколько человек: сам Дейк Шледер и его доверенные помощники. Как видно, кто-то из этих помощников проявил излишнюю, совершенно излишнюю откровенность.

– Кроме того, – продолжал Хауптмерц, – по лицензии правительства Федеративной Республики Германии вы производите взрывчатые вещества большой разрушительной силы исключительно для промышленных целей – например для взрывных работ в горнодобывающей отрасли. На самом деле в мирных целях используются лишь десять процентов производимой вами взрывчатки. За благостным фасадом вы скрываете целую империю по производству боеприпасов: ручных гранат, снарядов, бомб, мин и так далее. И готовы продавать их всем, кто захочет купить, верно? Террористы – не последние из ваших клиентов. Все это делается тайком. Власти, разумеется, в курсе; их молчание и согласие вы покупаете щедрыми ежегодными выплатами, а также роскошными приемами с целым цветником привлекательных и на все согласных девиц. Торговля боеприпасами приносит вашей компании двадцать шесть процентов ее общего дохода.

Шледер затушил сигарету. Со странным гостем, столько о нем знающим, он начинал чувствовать себя неуверенно – ощущение для него редкое и неприятное.

– Кроме того, – продолжал Хауптмерц, – «Гебрудер Шледер» производит колеса, шарикоподшипники, колесные оси и детали тормозов для железнодорожных локомотивов и вагонов. Все это вы продаете в Германии, а также поставляете в Италию, Францию, Швейцарию, Великобританию, Испанию, Соединенные Штаны и Канаду. Эта сторона вашей деятельности приносит вашей компании двадцать восемь процентов общего дохода. Оставшиеся два процента исходят от нового направления вашей работы. Недавно вы создали компанию «Атом-Шлед», вложив в нее немало собственных средств, чтобы заработать на мировом буме атомной энергетики. «Атом-Шлед» должна производить топливные стержни и кассеты для атомных электростанций. Предполагается, что объем продаж завода, работающего на полную мощность, составит до двадцати пяти процентов вашего общего дохода; однако пока что он едва приносит два процента. Вам не удается заключить серьезные контракты. Завод работает неполный рабочий день – и тем не менее у вас уже скопилось огромное количество топлива, и одному богу ведомо, удастся ли его продать. Финансовые потери пока не критичны, но достаточно серьезны.

Несколько мгновений Шледер и Хауптмерц молча смотрели друг на друга.

– Благодарю, – сказал наконец Шледер, – за столь подробное и точное описание моих дел. Интересно было бы узнать ваши источники информации.

– Не сомневаюсь, – ответил Хауптмерц, – это вам было бы чрезвычайно интересно.

– Еще я хотел бы знать, кто вы, на кого работаете и зачем говорите мне все это.

– Моя фамилия Карпов. Дмитрий Карпов. Работаю я на небольшую организацию в Советском Союзе, о которой вы, возможно, слышали: она называется Комитет государственной безопасности. Вы знаете ее под сокращенным названием: КГБ.

– А меня зовут Джеймс Бонд, – ответил Шледер, – и я работаю на МИ-шесть.

Карпов покачал головой; смешливые искорки в его глазах снова погасли.

– Вы шутите. Я – нет.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил Шледер.

– Зерно и текстиль вместе дают вам лишь двадцать один процент дохода: это немного, так что о них мы сейчас беспокоиться не будем. А вот нефть, дающая вам двадцать три процента дохода. Костяк ваших нефтяных разработок в Сальвадоре, а там у нас очень хорошие связи. Мы можем в два счета уничтожить ваши предприятия в этой стране и сделать так, что вы не сможете построить новые. Боеприпасы – двадцать шесть процентов общего дохода. Думаю, нет нужды далее убеждать вас, что я много знаю о вашем бизнесе. Точно знаю, кому вы платите и сколько. Есть дюжина разных способов сделать тайное явным и уничтожить ваш оружейный бизнес за несколько месяцев. Теперь железнодорожные заводы – двадцать восемь процентов от вашего совокупного дохода. Все те же компоненты в избытке производятся и в Советском Союзе: мы можем прийти ко всем вашим покупателям и предложить им то же самое по намного более низким ценам. По таким ценам, каких вы себе позволить не сможете. Так вашему железнодорожному бизнесу придет конец в течение года.