Печать света - Елена Чалова

На изрядно помятом листке формата А4 было ручкой написано: Мириам Грибегр и Андрей Пирке.

Поскольку гости молчали (несколько обалдев от интерпретации собственных фамилий), человек перестал улыбаться и удивленно заморгал глазами. Потом быстро оглядел зал, уверился, что тут нет никого другого, подходившего под определение «два иностранца и сопровождающий», опять вопросительно уставился на гостей и громко спросил Виктора:

— Они по-русски шпрехают?

— Да, — отмерла Мири. — Вы приехали за нами?

— Ну да ж, конечно ж! — от облегчения и духоты в зале лицо человечка опять покрылось потом. Он отдал листок Андрею, достал платок и опять утерся. Забрал бумагу и сунул ее в карман вместе с платком.

— Идемте со мной! — важно сказал он.

Подле здания аэропорта их ждала белая «Волга». Виктор, как всегда немногословный, загрузил рюкзаки в багажник, сам сел на переднее сиденье, а своих подопечных усадил на заднее. Водитель представился Михаилом Ивановичем и бодро спросил, куда господа хорошие хотят сперва: в гостиницу или сразу в баньку?

— На тракт, — сказал Виктор.

— Так то ж как же ж? — забормотал водила. — А город посмотреть? А отдохнуть с дороги?

— Гостиницу мы не заказывали… — начала Мири.

— Так то ж не проблема! У нас все есть! Будете как у Христа за пазухой! И стол накроем…

— Мы спешим, — ровно сказал Виктор. — Выезжайте на тракт.

Михаил Иванович то ли обиделся, то ли растерялся от такого обращения, но только он умолк, засопел, опять вытер лоб и руки платком, поерзал на сиденье, устраиваясь, и машина, наконец, тронулась с места.

— Нам далеко ехать? — спросил Андрей, когда стало ясно, что немногие и невыразительные дома города остались позади.

— Так смотря куда ехать.

— Когда я заказывала машину, я указывала конечный пункт — озеро Уч-Кель.

— Неблизко будет, — пробурчал Михаил Иванович, косясь на Виктора. — Да и нет там проезжей дороги. До перевала если, а там пехом, пехом… А что вам сдалось озеро? Вот надо бы вам на Катунь съездить. Там река! Ежели сплавляться или отдохнуть, самые ж места! Там и туркомплекс есть… А то можно на водопад. Такого, говорят, и в Швейцарии нет, — он говорил, все более оживляясь, — или вот еще можно к Иню податься…

— Нам нужно озеро, — сказал молчавший доселе Андрей. — Озеро, где живет Белая колдунья.

Машина вильнула, а шофер крепче вцепился в руль.

— Это ж… зачем же ж… — забормотал он опять через пару минут. — Места там нехорошие. Ежели вам полечиться или там к колдунам, так давайте я вас к шаману свезу. Хороший шаман, настоящий. К нему сам глава района захаживает.

— Вы дорогу знаете к озеру Уч-Кель? — спросил Виктор.

Шофер опять беспокойно заерзал.

— Да дорога-то одна, чего не знать. Только места те нехорошие. И колдунья эта, она живет не на Уч-Кель.

— А где? — быстро спросил Андрей.

— В тех краях три озера. Первое — Уч-Кель видно с дороги. А сестры его, остальные озера, дальше. И третье — совсем в котловине… Там перевал свой, только пешком. Дорог нет.

— Я смотрел карты — там только одно озеро, — сказал Виктор.

— Так что ж карты… Мало ли чего там нарисуют… На районных, какими наши пользуются, озера есть. Их еще при Союзе рисовали, тогда все было строго.

— Сколько нам ехать до Уч-Кель? — продолжал расспросы Виктор.

— День да ночлег… Ну и еще с полдня. — Михаил Иванович отвечал неохотно, но деваться было некуда.

— А потом?

— Не знаю, сам не ходил. День пути, а то и два, как дорога.

— Вы нас проведете?

— И ни-ни… я шо́фер, а не проводник. По буреломам не лажу.

— Найдете проводника?

— Так помер недавно, Николай-то, — вздохнул шофер. — А кроме него к Колдунье никто и не водил. Ну, то есть местные дороги знают, но… — он бросил взгляд в зеркальце заднего вида, встретился глазами с Мири, потер ладонью затылок, покряхтел и все же выговорил: — Не знаю никого там, чтоб людей доверить можно было. Заведут и все, не найдет вас никто.

— В смысле? — удивленно спросил Андрей.

— Ах ты ж, — опять завздыхал Михаил Иванович. — В смысле порешат ради вещичек и денег.

Некоторое время все молчали. Дорога была весьма приличная, но «Волга» есть «Волга», и ход у нее неровный. К тому же в салоне ощутимо пахло бензином. К этим запахам примешивался душок пота от парящегося в кожанке Михаила Ивановича и еще какие-то местные запахи: чеснок или еще что-то. То ли от этого коктейля, то ли от страха Мири слегка замутило. Она глотнула воды и сунула в рот жвачку.

— Так вот я и говорю, — снова завел шофер. — Давайте на Катунь, а? А к шаману я вас свожу, это ж не сомневайтесь.

— Нам нужно заехать в город или село, где есть военкомат или воинская часть, — сказал вдруг Виктор.

— Это ж зачем? — удивился Михаил Иванович.

— Нам нужна карта района. Или у вас есть?

— А на чего она мне? — удивился водитель. — Тракт, он прямой. И езжу я по нему уж лет сорок. Мне карты не нужны.

— Тогда воинская часть, — твердо сказал Виктор.

Дорога шла ровно, путешественники все больше молчали. Михаил Иванович честно пытался рассказывать о местной экзотике, то вспоминая своего знакомого шамана, то переключаясь на охоту и со вкусом произнося такие экзотические названия, как снежный барс, соболь, беркут и сапсан. Хвалился, что может достать наилучших кедровых орехов, хотя урожай этого года будет только в августе, так что кто будет предлагать — не берите — гниль продадут.

В какой-то момент машина свернула на неприметную грунтовку и запетляла меж холмов. Вот колючая проволока и шлагбаум, недвусмысленно намекающий на военизированность данной территории.

— Ждите меня в машине, — велел Виктор, вылез из машины и, аккуратно закрыв дверцу, зашагал к КПП.

Вернулся он только через три часа, которые Михаил Иванович продремал, изредка всхрапывая, а молодым людям это время показалось вечностью. От Виктора пахло водкой, а с плеча у него свешивалось ружье. Он устроился на сиденье и невозмутимо сказал:

— Ну, вот и я. Теперь нам нужно место, где можно переночевать. Дальше поедем завтра.

— Карты достал? — не утерпел Андрей.

— Да.

— А что так долго?

Виктор лишь пожал плечами. Михаил Иванович, с уважением поглядывая на «Сайгу», которую Виктор пристроил на коленях, расспрашивать ни о чем не стал и тронул машину с места. И опять путники молчали, глядя на тайгу, перемежающуюся лугами и полянами. Иногда попадались участки, заросшие ерником — низкорослыми деревцами и кустарником. Они поднимались довольно круто вверх и выбрались на Семинский перевал. Здесь имелась большая заасфальтированная площадка, несколько палаток с торговцами и памятный обелиск. Михаил Иванович хотел остановить машину, начал перечислять сувениры и цены, но Виктор спросил: