Когда людоед очнется - Доминик Сильвен

— Что будем делать? Едем дальше?

— Сама уже не знаю. Ты вогнала меня в уныние.

— Мне жаль.

— Не стоит. Уныние — изнанка веселья. А вместе выходит пиджак, который волей-неволей приходится носить.

В кармане серого платья Лолы завибрировал мобильный. Она отозвалась, послушала и вдруг выронила телефон.

— Лола! Что стряслось?

Та хватала ртом воздух, словно в приступе астмы. Ингрид расстегнула ей воротник, опустила окно и попыталась ее расспросить. Потом подняла телефон, набрала номер последнего принятого вызова. Ответила плачущая Альберта. Ингрид удалось разобрать, что произошло. Альберта и Кармен приехали в Монруж, чтобы помочь Юпитеру Тоби перевезти его скульптуры и вернуться в мастерские Жармона. Но они нашли его мертвым. Саша Дюген со своими людьми уже на месте.

У Лолы слова застревали в горле. Ингрид отвезла ее домой и попросила Максима побыть с ней. Затем снова села в «твинго» и отправилась в Монруж. Подъехав к бывшей керамической фабрике, она разглядела фургончик, в котором ждали Кармен и Альберта.

— От чего он умер?

— От сердечного приступа, — ответила Альберта. — Ночью.

— Еще один удушенный?

— Нет, если верить легавым.

— Как он выглядел, когда вы его нашли?

— Лежал в постели со спокойным лицом. Словно спал. Мастерскую обыскали, нашли его документы. Ты не поверишь, но на самом деле его звали Юлианом Жибле де Монфори. Сестра Маргарита — его двоюродная бабушка. Юпитер никогда об этом не говорил. Наверно, боялся, что мы не захотим с ним знаться. Потому-то они с настоятельницей так хорошо ладили. Они принадлежали к одному роду и кругу. Мне, положим, все равно. Его таланту это не вредило.

— Сердечный приступ — ошибочный диагноз! — загремела Кармен. — Юпитер был в прекрасной форме. Его просто убрали. Нашего товарища убили!

— Вам лучше успокоиться и вернуться к себе. Не выезжайте за пределы города.

Ингрид узнала голос, прежде чем успела обернуться. Бок о бок с Людовиком Николе стоял Саша

Дюген и в упор смотрел на Кармен, пока та не взяла себя в руки, затем он приказал лейтенанту «вернуть артисток на их орбиту и задать им курс на Париж».

— Что вы здесь поделываете, мадемуазель Дизель?

Тон Дюгена был спокойным, но выражение лица выдавало волнение.

— Вы должны знать, что Марке и Хатчинсон спонсировали Юпитера.

— Это я уже знаю.

— И именно Хатчинсон настояла на том, чтобы Марке предоставил ему заброшенную фабрику.

— Мне известно насчет Хатчинсон, я вызвал ее в комиссариат. Возвращайтесь к себе, здесь все под контролем.

— И в этом ваша главная проблема.

— Что вы несете?

— Вы хотите все контролировать, Саша.

— Немедленно покиньте территорию, или я прикажу своим людям выпроводить вас.

— All right![21]Я уйду, раз ты этого хочешь.

Она поняла его взгляд: «Ты говоришь мне «ты», ты сошла с ума, убирайся, пожалуйста». И подумала, что сейчас самый худший и самый лучший момент, чтобы настоять на своем.

— По-французски говорят: «Слишком часто забываешь, когда время жить, а потом сгораешь на медленном огне». Но по-английски скорее скажешь «Life is fucking short».[22]Вокруг труп на трупе, у тебя на руках расследование, на плечах — карьера, мой друг попал в беду, а я без конца думаю о тебе. Хоть это и неправильно.

Он побледнел. Хотел ответить, но предпочел вернуться к своей команде. Один из полицейских проводил Ингрид до машины и проследил, чтобы она отправилась в Париж, на круги своя.