Спираль - Пол Макьюэн

Джейк подождал, пока Влад подзарядится и нейроны в мозгу приятеля заработают на полную мощность, после чего рассказал об открытии.

Влад промолчал, казалось, целую вечность. Наконец он проглотил остатки кофе и наклонился вперед.

— Если я все понял правильно, это Коннор рассказал тебе о японском супероружии, как там его…

— Узумаки.

— Вот-вот. Гриб, способный погубить весь мир, спрятали в маленьких латунных цилиндрах и раздали семерым японским воякам.

— Все верно.

— И тут вдруг лично тебе звонит Данн и заводит — ты совершенно уверен — разговор об узумаки. Однако ты ни сном ни духом не упоминаешь в разговоре с ним о других грибах — светящихся. Тех, что вы нашли под кучей камней.

— Тоже верно.

— Новый гриб, возможно, содержит тайное сообщение в своем геноме. — Влад облизал с пальцев остатки фруктового желе. — С ума сойти. Не история, а часы с кукушкой.

— Влад, кончай. Эта женщина пытала Лиама, чтобы тот все рассказал.

— Знаю, знаю. Но он спрыгнул с моста и ничего не выдал. — Русский ученый потер виски ладонями. — И ты во все это веришь? На полном серьезе?

— Да.

Влад сделал глубокий вздох и качнул головой:

— Тогда я тоже верю.

Джейк и Мэгги не хотели втягивать Влада, но не могли обойтись без помощи человека, имеющего выход на генетическую лабораторию. Кампус оцепили, и доступ к Корнелльскому центру биоресурсов, где Мэгги обычно производила секвенирование ДНК, был закрыт. Джейк вовремя вспомнил, что Влад однажды упоминал о приятеле с генетической лабораторией на дому.

— Помните, что мой знакомый из Агентства по сокращению военной угрозы говорил о стычке между Данном и Коннором? — произнес с заднего сиденья Влад. — До него дошли слухи о секретных разработках биологического оружия в НИИ инфекционных заболеваний СВ США и Министерстве сельского хозяйства. О них знал лишь очень узкий круг лиц. Теперь все сходится. Вот почему Коннор так разбушевался. Должно быть, создавали какой-нибудь комплекс мер противодействия.

— Зачем Лиаму было волноваться по этому поводу? — спросила Мэгги.

— Ясно зачем, — ответил Влад. — Твой дедушка еще в пятидесятые годы открыл закон Коннора — принцип оборонной асимметричности. Изобретение средства защиты равняется созданию оружия.

— Что-то я не понимаю.

— Во время вьетнамской войны мы, то есть вы, американские военные, собирались тайно использовать в Лаосе бациллы оспы. Спросите, почему? Американцам делались прививки, а северным вьетнамцам нет. Оспа являлась эффективным оружием, потому что у нас имелось средство защиты, которого не было у вьетнамцев.

— Точно так же дело обстояло с узумаки, — подхватил Джейк. — До появления пенициллина в Японии японцам ничего не угрожало. А вот американцам узумаки нес погибель. Потом пенициллином стал пользоваться весь мир, и узумаки стал одинаково опасен для всех.

— Правильно! — воскликнул Влад. — Но если бы наши ученые в Форт-Детрике нашли противоядие…

— …то по закону Коннора узумаки снова превратится в оружие, — закончил Джейк. — На этот раз мы бы контролировали его применение до тех пор, пока, разумеется, оставались единственными в мире владельцами противоядия.

— Идеально! Шах и мат!

Мэгги покачала головой:

— Это же чистое безумие! Неужели Лиам всерьез опасался, что США способны применить биологическое оружие?

— Еще как опасался! — с жаром сказал Влад. — Коннор наблюдал за развитием событий с пятидесятых годов до наших дней. И не только во Вьетнаме. Один из планов вторжения на Кубу предусматривал боевое применение ботулина. В те дни председатель Объединенного комитета начальников штабов Лайман Лемницер агитировал за этот вариант, как записной сумасшедший. Существовал также план заражения гидрокостюма Фиделя Кастро ядовитым грибком. Оперативные наработки исчислялись сотнями.

— Все это происходило десятилетия назад, — возразила Мэгги.

— В мире все движется по кругу. Сильные ослабевают. Слабые набирают силу. Напуганные люди неразборчивы в средствах.

— Но у кого сегодня достанет мощи, чтобы напугать нас до такой степени?

— Если глядеть глазами Лоуренса Данна, то у Китая, — возразил Джейк. — Данн — параноик с правым уклоном. Вся его репутация основана на китайской угрозе. Он убедил половину администрации, что к 2015 году китайцы превзойдут нас в военной сфере.

Мэгги, нахмурившись, откинулась на спинку.

— Однако Лиам, даже имея полное представление об узумаки, все равно выступал против замыслов Данна. Это не объясняет, зачем понадобилось его пытать. Допустим, он все рассказал — какой ей прок от подобных сведений?

— А что, если она из Гуанбу, китайской секретной службы? — предположил Влад. — Уж кто-кто, а они поверят, что США разрабатывали вариант нанесения первого биологического удара.

— Но ведь мы силы добра, разве не так? — спросила Мэгги.

Влад мрачно ухмыльнулся:

— Так принято считать, но некоторые живут по своим понятиям.

Машина свернула направо и остановилась на стоянке университетского гербария патологии растений.

— Вот мой второй дом, — сказала Мэгги. — Мы раньше занимали помещения в корпусе биологии, в главном городке, но нас оттуда выжили. Никому больше нет дела до реальных образцов. Все только и говорят, что о геномике.

Джейк вышел из машины и внимательно осмотрел окрестности. Мэгги ключом открыла входную дверь. Вдоль здания шла гравийная дорожка, с трех сторон его окружали поля, чуть дальше виднелся лес. Безлюдность внушала Джейку тревогу. Солдатская сметка подсказывала, что лучшего места для засады не найти.

Влад вывалился с заднего сиденья. Он задрал штанину на левой ноге и достал из носка короткоствольный пистолет.

— Я пока здесь побуду, — предложил он. — Посторожу.

Приемная выглядела свежо и приветливо, посетителей манили диваны и кресла.

— Сюда, — скомандовала Мэгги, подводя Джейка к двери за стойкой. Она вела в большое помещение, тридцать футов в ширину и сто в длину, заставленное унылыми бурыми стеллажами. Комната смахивала на безликий заводской бокс с бетонным полом. В ней витал какой-то странный запах.

— Уютно тут, — съязвил Джейк.

— Помещение не для этого предназначалось, — ответила Мэгги. — Здесь раньше держали хищников. В прошлом году прислали рабочих, они демонтировали клетки, почистили полы пескоструйным аппаратом, и мы переехали. — Она постучала костяшками пальцев по металлическому стеллажу. Звук отозвался эхом. — В каждом шкафу — тысячи разложенных в соответствии с их типом образцов грибной флоры. В общей сложности — больше четырехсот тысяч.

— Грибной мавзолей, — пошутил Джейк.