Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

Здесь видели и слышали все, начиная от цвета пижамы, в которой президент Соединенных Штатов отходил ко сну, и заканчивая тем, что ел на завтрак премьер-министр Японии.

А с появлением новейшей спутниковой системы «Щит-8» тайн на планете и вовсе не осталось.

Он сидел за главным монитором, на который выводилась вся информация, полученная от «Щита».

И сейчас, бегло просматривая Московскую область, наблюдая за ракетными установками и радиолокационными станциями слежения, сравнивая картинку «в прямом эфире» с мысленным образом, давно и прочно засевшим в голове, он заметил что-то неладное.

Что-то неладное на самом юго-востоке – там, где Серпуховский район граничил с Калужской областью.

Он нажал на правую кнопку мыши: увеличил визуальное изображение. Поправил наушники и нажал кнопку записи.

– Юго-восток Московской области... Серпухов... Таруса... Немного восточнее. На шоссе – один дым...

Еще один клик правой кнопкой. Изображение превратилось в мозаику, составленную из крупных разноцветных квадратиков, после секундной машинной обработки оно снова стало однородным.

Он продолжал надиктовывать на магнитофон свой доклад. Позже на основе записи компьютер составит письменный рапорт и отправит его в Генштаб. А сейчас многое зависело от него. От его наблюдательности и умения не упустить из виду ни одну, даже казавшуюся незначительной, деталь.

Он увидел, как напрягся старлей. У него просто чуть-чуть изменилась поза. Ровный пробор на голове помощника составлял теперь угол с горизонталью не в семьдесят пять, а в девяносто градусов, и даже этой мелочи ему было достаточно, чтобы понять: старлей включился в работу и тщательно дублирует его действия.

– Так... Даю максимальное увеличение. На шоссе... – Он помедлил лишь секунду, все города и поселки давно были сфотографированы на обратной стороне век. Он различал их по контурам, для него города не были кружками на географических картах, для него они были разноцветными пятнами, и каждое пятно имело свою форму. – На шоссе Таруса – Калуга... – Он не стал уточнять километр – знал наверняка, что старлей сейчас вывел на экран своего монитора масштабную сетку и план местности. Прозрачный план накладывается на изображение, старлей проверяет правильность названий городов и измеряет расстояние, после этого вносит цифры в соответствующее окно, – наблюдается горящая цистерна, которая может послужить причиной лесного пожара.

Он быстро, на мгновение, переключился в режим инфракрасного наблюдения. Так и есть. Лес вокруг цистерны изображался красным цветом. Значит, температура там была повышена. Видимо, лес уже загорелся.

– Северо-западнее от первого очага возгорания обнаружен второй. – Точный километраж проставит помощник, но на глаз это выглядело как два-три километра.

Он опять переключился в режим визуального наблюдения.

– Второй очаг расположен непосредственно в лесу. Видны фрагменты неустановленной конструкции. – «Неустановленной» она будет максимум минут десять, за это время один из тех, кто сегодня «подтирает» за ним «сопли», вызовет из памяти сервера все ранее запечатленные из космоса образы, сравнит и установит, ЧТО же это было такое.

– Так, так... – Но самое интересное ожидало его под за навес. Спутник уже покидал зону интереса. В его распоряжении оставалось несколько минут. Ему даже не надо было вызывать новое окно, изображавшее зону покрытия в текущий момент за четыре года службы в Центре он научился чувствовать перемещения спутников, буквально ощущать их спиной. – Еще на северо-запад от второго очага... – Он замешкался. На этот раз – дольше, чем на секунду, потому что никак не мог охарактеризовать ТО, что увидел. Это не было обломками. И не являлось фрагментом неустановленной конструкции.

Штука, блестевшая между деревьями, была цельной. Она словно лежала там от сотворения мира. «И не успела за эти годы заржаветь – вон как блестит».

И вот что поразило его. Эта ШТУКА лежала не в эпицентре поваленных деревьев, а – между ними, словно кто-то аккуратно положил ее сверху.

Он переключился в режим сканирования посторонних электромагнитных излучений. На экране монитора появилась картинка в желто-зеленых тонах, затем изображение внезапно задрожало и стало медленно гаснуть.

– Что такое?

Что это было? Автоматическое отключение? Да, над территорией других стран «Щит-8» иногда переходил в режим абсолютного радиомолчания, – когда бортовой аппаратуре казалось, что за спутником слишком назойливо наблюдают с земли. В таких случаях они всегда быстро просматривали «картинки» в записи и находили объект, проявлявший чрезмерное любопытство. Но здесь, над Московской областью...

– Не вижу изображения, – сказал он в наушники явно для компьютера, готовившего доклад. – Изображение пропало... в одиннадцать ноль четыре.

Он услышал, как старлей продублировал сообщение – с его монитора «картинка» тоже исчезла.

Пользуясь неожиданным перерывом – просто привычка, – он протянул руку и взял стаканчик с кофе. Задумчиво подержал его в руке и потом допил одним глотком.

Он знал, что безукоризненно выполнил свою часть работы– вовремя прокукарекал – и, откровенно говоря, совсем не завидовал старшему смены, в чьи обязанности входило принятие решения, быстрого и точного. Единственно верного.

Старший смены, седоватый поджарый человек с внешностью злодея из фильмов про Джеймса Бонда, без устали раскатывал по своей отдельной комнате. Быстро набрав на клавиатуре одного компьютера очередную команду и не дожидаясь ответа умной машины, он отталкивался пятками от пола и катился на удобном стуле с колесиками к другому компьютеру. В комнате их было целых восемь

Все самое важное, происходившее в мире, отражалось на восьми плоских жидкокристаллических мониторах. Старший успевал наездить за смену не меньше, чем какой-нибудь сорванец на роликах в парке на Поклонной горе – за день.

Больше всего его тревожило, что изображение пропало не просто так. Если отключение системы происходило в плановом режиме, то следовал короткий кодированный сигнал. Сейчас в Центр сигнала не поступило. Это означало только одно – аппаратура стоимостью восемьдесят миллионов долларов вышла из строя. Мгновенно, словно обычный электрический чайник. Не сработала программа обнаружения и устранения неполадок, спутник не запросил центральный сервер об изменении режима питания и условиях перехода на новую несущую частоту, он не оповестил о включении дополнительных защитных программ и вообще он не сделал ничего. Просто исчез с экрана радара. Будто испарился.

Старший внимательно просматривал «картинку» минутной давности. Он знал, что сейчас над этим трудятся еще четыре человека, вводят в компьютер данные о той ШТУКОВИНЕ, которая выглядела в подмосковном лесу весьма подозрительно– почти как новенький «роллс-ройс» на стоянке колхозной техники.

Он быстро, кадр за кадром, продвигался к тому моменту, после которого экраны показали пустоту.