Высшая справедливость - Микаэль Юрт

Все это должно иметь отношение к их группе.

К тому, что случилось с Линдой.

Клара так сосредоточенно глядела на стойку, что, когда у нее внезапно зазвонил мобильник, она всем телом вздрогнула. Клара взглянула на дисплей. Зак. Она сделала глубокий вдох и взяла трубку.

– Привет. Просто хотел проверить, как ты.

Слегка пригнув голову, она повернулась спиной к прочим посетителям, ожидавшим в вестибюле, и отошла подальше, к окну.

– Все хорошо, спасибо.

– Чем занимаешься?

Клара не знала, догадывается ли Зак по звукам из трубки, что она не дома. Почему-то ей не захотелось рассказывать ему правду. Она не знала почему. Он все узнает вечером, когда вернется домой. Она должна ему рассказать.

– Я в городе, собираюсь встретиться с подругой.

– Ты в норме?

– Да, все хорошо.

– Просто хотел удостовериться.

С тех пор, как это произошло, Зак постоянно хотел удостовериться, что с ней все в порядке. Клара была за это благодарна. Он был так мил и заботлив. Им с Виктором повезло. Зак был лучшим в мире мужем и папой.

– Очень мило с твоей стороны, но все правда в порядке.

– Хорошо. Сразу звони, если что.

– Договорились. Увидимся вечером.

– Конечно. Целую.

– И я тебя.

Оставшись стоять с телефоном в руках, она глядела на стойку. Ее недавняя решимость сменилась неуверенностью.

А вдруг это никак не связано с их группой? Тогда она совершенно напрасно привлечет к ним внимание. Какой срок давности у убийства? Непредумышленного, конечно. Может, это вовсе нельзя назвать убийством. Существует ли какое-то определение для того, кто явился причиной чьей-то смерти?

Теперь у нее есть Виктор. Нужно думать не только о себе.

А Тереза – как-там-теперь-ее-фамилия? С ней Клара никогда не встречалась. Она не была членом группы. И с Ингрид ничего не случилось. Иначе об этом бы уже написали. Она ведь знаменитость.

Все-таки существовала возможность, что произошедшее никак не было связано с группой.

Не собиралась ли Клара создать себе ненужные проблемы? В случае, если вытащит на свет божий то, чему лучше остаться в тайне? Кто окажется в выигрыше, если она расскажет? Что сделано, то сделано. Если подумать, то, что происходит сейчас – изнасилования, мешки, шприцы, – как все это должно быть связано с Линдой?

Никак, заключила Клара.

Бросив последний взгляд на стойку и стоявшую за ней женщину в штатском, с которой Клара уже передумала разговаривать, она засунула телефон обратно в карман и тем же уверенным шагом, каким зашла в это здание, направилась к выходу.

На пути к дверям Клара столкнулась с женщиной примерно своих лет, на которую невозможно было не обратить внимания. Короткие черные волосы, подводка на верхних и нижних веках, красные губы, бледная кожа. Расстегнутая кожаная куртка, джинсы в обтяжку и высокие сапоги. Стук каблуков по мраморным плиткам отдавался эхом в помещении, пока незнакомка шла к стойке.

– Мое имя Стелла Симонссон, и мне нужен кто-то, с кем можно поговорить об этих изнасилованиях.

– Дьявол!

Урсула выругалась, глядя на экран компьютера. Все в комнате обернулись к ней.

– Что такое? – полюбопытствовал Торкель.

– Не могли бы вы все сюда подойти? – со вздохом отозвалась Урсула, чей взгляд все еще был прикован к экрану. Торкель встал, подошел к кабинету Анне-Ли и постучал по прозрачной стене. Жестами дал понять, что просит ее выйти. Когда показалась Анне-Ли, остальные уже собрались вокруг стола Урсулы.

– В чем дело?

– Я получила предварительный отчет судмедэкспертов по Ребекке Альм, – начала Урсула. – Мешок, вероятно, сделан из того же материала, той же фирмой, но понадобятся более детальные исследования. В крови обнаружены следы снотворного, а во влагалище – следы спермы. Снотворное – это «Рогипнол». Только вот…

Последовала короткая театральная пауза, во время которой Урсула подняла взгляд на собравшихся вокруг нее. Они не обрадуются услышанному так, как она.

– ДНК не соответствует другим образцам.

– Что это означает?

– Результаты исследования ДНК указывают на то, что Ребекку Альм изнасиловал и убил другой человек.

На короткое время воцарилась тишина – все переваривали новую информацию и прикидывали, что она может означать в контексте их работы. В большинстве своем люди предпочитают простые решения. Полицейские – не исключение. Они были уверены, что охотятся за одним преступником. А открывшиеся факты делали их работу – и, следовательно, жизнь – сложнее.

– Ты говоришь, отчет предварительный? – наудачу спросил Торкель.

– Да.

– А не могут они просто ошибаться?

– Только не в чем-то настолько элементарном, как сравнение образцов ДНК, – категорично отрезала Урсула.

Себастиан огляделся. У всех присутствующих поникли плечи. Сам он находился здесь только ради Ваньи. Такие детали, как мешки и снотворное, придавали этому делу изюминку, но факт оставался фактом – они шли по следу банального сексуального правонарушителя. До сих пор…

– Что это значит?

Анне-Ли вновь обращалась к Себастиану. Он против воли почувствовал себя польщенным. Она ценила его мнение. Коллеги из Госкомиссии никогда специально не просили его высказаться, так что Себастиану приходилось в большей или меньшей степени доказывать и аргументировать свою позицию, донося ее до коллег.

К сожалению, в этот раз Себастиану пришлось ее разочаровать.

– Я не знаю. Очевидно, преступник не один.

– Имитатор?

Себастиан покачал головой.

– Имитаторы заимствуют идеи для копирования из масс-медиа. – Он повернулся к Ванье, которая, по своему обыкновению, обозначила дистанцию между ними, встав на максимальном удалении от Себастиана. – Ты же была здесь. Когда убили Ребекку, вряд ли уже появились сообщения о нападениях на Иду и Терезу.

Рабочий вопрос, в полном соответствии с установленными ею правилами.

– Нет, никакой информации о мешках и снотворном точно не появлялось, – подтвердила она.

– Значит, они знакомы, или, по меньшей мере, вдохновляют друг друга, – предположил Себастиан.

– Что ты имеешь в виду?

– Если «наш» преступник каким-то образом предал гласности содеянное, тем самым он мог подтолкнуть кого-то другого поступить сходным образом. Для этого им двоим не нужно было встречаться и даже знать друг друга.

– Это объясняет смену города, – согласно кивнул Торкель.

– Дан Тилльман мог бахвалиться этим где-нибудь в Сети, – вставила Ванья.