Ночной садовник - Джонатан Оксье

– И я всё спрашиваю себя: почему же он меня не тронул? – заключил Кип, всматриваясь в толпу. – Он ведь хотел меня схватить, точно тебе говорю. И вот он свои лапы протянул, а что‐то его остановило. Понимаешь, застыл на месте, будто дальше ступить не может. – Мальчик вздохнул. – Непонятно.

– Да тут вообще ничего не понятно, – подтвердила Молли, притворяясь, что собирается купить лук, на который у неё всё равно не хватало денег.

По какой‐то причине ночной пришелец пощадил Кипа. Это было славно, но после того случая между ней и братом поползла какая‐то трещина… Молли заглянула в бочку с подпорченными овощами: если хорошо поработать ножом, то гниль можно вырезать.

– А что ты сделал, когда он ушёл?

Кип запустил пятерню в мешок с сушёными бобами.

– Вернулся в дом, чтобы помочь тебе. Но когда я вошёл, там и следов не осталось. Будто ни ветра не было, ни сухих листьев – только несколько грязных отпечатков и разбитая ваза. И тебя не было.

Молли посмотрела на брата и только сейчас осознала, как он, должно быть, испугался.

– Я весь дом обыскал, пока тебя нашёл. Ты спокойно спала себе в комнате, под одеялом.

Молли вздрогнула.

– Не так уж и спокойно, – буркнула она.

И перед глазами вновь появилась та самая сцена. Вот мама и папа пытаются выплыть на поверхность… Они кричат, но их почти не слышно сквозь бурю… На губах появился вкус морской воды. А ведь в последнее время только письма помогали ей не так сильно страдать от ночных кошмаров! Поэтому она и перечитывала их без конца.

Кип склонил голову набок:

– Ты никогда не рассказывала мне, о чём твои страшные сны.

Молли обвела рукой людей вокруг:

– Ну не здесь же мне тебе рассказывать!

Кип взял сестру за руку и увёл её от торговых рядов в сторону.

– А если это важно? А если эти сны – ключ к отгадке?

Молли цокнула языком:

– Ну так знай, мне снятся кошмары о горах нестираного белья, о немытых полах и нескончаемых горшках, каждый размером с бегемота. – Она улыбнулась. – Вот и найди здесь ключ.

Кип улыбнулся в ответ, и по его улыбке Молли стало ясно: он не поверил. На неё нахлынуло чувство вины. Зачем она ему врёт? Почему не скажет правду?

Она поставила корзину на землю и заговорила:

– Кип, как бы мне хотелось знать, что тебе сказать. Сказать, что в конюшне, в доме нам ничего не угрожает. Но правда в том… Я ничего не знаю. Не знаю, должны ли мы остаться и ждать писем от мамы с папой или должны бежать отсюда со всех ног. И я придумываю нам жизнь на ходу, как придумываю свои истории, только вот… – она тяжело вздохнула, – я не уверена, каким будет конец.

На какой‐то миг исчезла деревня, исчез рынок – они были только вдвоём во всём мире. Молли смотрела в ясные, огромные глаза брата. И ей казалось, что вот сейчас она способна сделать это – рассказать, о чём на самом деле её кошмары, рассказать о письмах и о том, откуда они приходят, рассказать о том, в чём она боялась признаться даже самой себе.

– Есть ещё кое-что, о чём я не сказал тебе, – добавил Кип, поправляя на плече сумку для провизии. – Ночной человек не просто бросил меня в лесу. Он оставил мне подарок.

Кип полез в сумку и достал вещицу, сплетённую из корешков и листьев. Молли пыталась понять, что за предмет перед ней. Тонкий, продолговатый, с петелькой на конце.

– Это ключ! – осенило её.

– От чего?

Молли сглотнула слюну. Лишь бы выражение лица не выдало её страх. Форма и размер ключа были ей отлично знакомы. Точная копия того ключика, который она брала в комнате госпожи Виндзор, чтобы попасть в комнату за зелёной дверью!

– Кип, просто послушай меня: даже если ты найдёшь замок, к которому он подходит, не думай использовать этот ключ!

Брат внимательно посмотрел на неё:

– А ты ведь знаешь, какую дверь он отпирает.

– Я знаю только, что это подарок, который вовсе не подарок, – вот и всё, что она могла сказать. От одной мысли о том, что Кип узнает правду о дереве, Молли стало дурно. – Дай его сюда, – потребовала она и протянула руку.

– Ты врёшь мне! – Кип отпрянул. – Ты знаешь и не говоришь.

Молли вырвала у него ключ и побежала прочь.

– Отдай! – закричал Кип и бросился следом.

Молли выбежала на край дороги и изо всех сил швырнула ключ в кусты.

– Ключ был не твой! – в бешенстве заорал Кип. Он, хромая, подбежал к сестре и пытался отдышаться.

Молли было стыдно. Не за выброшенный ключ, а за то, что она перегнала брата.

– Кип, обещай мне: если этот человек попытается ещё что‐нибудь тебе дать, ты избавишься от его подарка. Сожжёшь, выбросишь в реку.

Кип всматривался в кусты, плотно сжав зубы. Молли обняла брата за плечи.

– Обещай же мне!

Сзади раздался скрипучий голос:

– Не требуй обещаний – разочаруешься.

Молли обернулась: рядом с хлебным прилавком стояла Хестер Кеттл. В том же цветастом балахоне, с тюком за спиной чуть ли не в два раза больше, чем раньше. Выражение лица у неё было такое, что Молли стало не по себе.

– Здравствуй, дорогуша. Уж не избегаешь ли ты меня? – поинтересовалась она, указывая на Молли костлявым пальцем.