Похитители тьмы - Ричард Дейч

— Семь миллионов. Не трать их все в одном месте.

— Я куплю себе большой летний день в Стамбуле, — улыбаясь, сказал Иблис.

— Каждому свое, — ответил Веню. — Что касается меня, то я предпочитаю Итальянскую Ривьеру.

— Да, у каждого свои тараканы.

— Если ты туда отправляешься, то, может, найдешь там кое-что для меня?

— Что именно?

— Одну морскую карту. Вообще это даже не карта — слухи. Все, что я о ней знаю, — сплошные обрывки.

— И карта эта указывает на?..

— Я пока не очень уверен. Сейчас это не первоочередной приоритет — скорее, времяпрепровождение, любопытство. Я уже сказал, что у меня сплошные обрывки.

— Ну, когда захочешь собрать воедино все эти обрывки… — Иблис поднялся. — Звони.

— Еще одно, прежде чем ты уйдешь. — Веню встал, подошел к телевизору, вделанному в книжный шкаф, и включил видеомагнитофон. — Я думаю, у нас с тобой получается неплохая команда, но хочу, чтобы ты не сомневался: эта команда принадлежит мне.

Иблис недоуменно посмотрел на него, а когда на экране появилось изображение, гнев исказил его лицо.

На видео был он сам в различных ситуациях: вот закалывает свои жертвы в священнических рясах, вот входит в дом в Пензансе… Часть изображений представляла собой фотографии, многие сделаны с помощью приборов ночного видения, но на всех ясно видно, что это он.

— Я всегда считал, что страх — лучшее оружие. — Веню смотрел на Иблиса своими холодными, бесстрастными глазами; он казался громадным рядом со своим работником. — На мой взгляд, это лучший стимул, в особенности когда этот страх служит твоему выживанию.

— Зачем ты это сделал? — неровно дыша, спросил тот. — Я выполнял твои заказы, ни о чем не спрашивая.

— Хочу быть уверенным, что мы понимаем друг друга.

— Что ты имеешь в виду? — Иблис с трудом сдерживался: ему хотелось схватить нож и перерезать Веню горло.

— Я хочу гарантировать твою преданность.

— Но ее невозможно гарантировать страхом, — прошептал сквозь сжатые зубы Иблис.

— И все же я думаю, что купил тебя. — Веню улыбнулся. — Понимаешь, мы с тобой — две стороны одной медали. Неужели ты считаешь, что я не знаю, какие меры предосторожности ты принял? Неужели считаешь меня таким глупцом — думаешь, я не знаю, что ты сохранил свидетельства моих заказов на убийство этих семи священников, которые погубили мою жизнь?

Иблис стоял, не говоря ни слова.

— Тебе не обязательно в этом признаваться, но хочу, чтобы ты знал: у меня двадцать лет опыта подчинения других людей моей воле. Я знаю их слабые места и пределы и ни в каком противоборстве не уступлю. Ты должен знать, что я никогда не проигрываю. Значит, мы понимаем, тут не остается неясностей: мы очень продуктивно провели вместе время и оба выиграли от сотрудничества.

Веню подошел к столу и взял конверт из плотной бумаги, открыл и показал документы Иблису.

— Знакомо?

Тот бросил взгляд на бумаги — его информация о священниках, их перемещениях, пристрастиях и антипатиях. Часть сведений он получил сам, часть предоставил ему Филипп. Тут были несколько фотографий босса и тщательно подобранная информация, однозначно связывающая его с церковным прошлым и семью убитыми, которые изгнали Веню из лона церкви.

Зрачки Иблиса увеличились до таких размеров, что глаза стали почти целиком черными, остался лишь призрачный голубоватый ободок. Удары сердца отдавались в ушах и все усиливались по мере того, как липкий страх переполз из сердца в самую душу.

— Нет такой вещи, на которую я не мог бы наложить руки. Власть, деньги, жизнь и смерть — мне все подвластно. Если я смог проникнуть в сейф в швейцарском банке и достать эти бумаги, можешь себе представить, что я смогу сделать, если меня сильно разозлят.

Иблис больше не мог скрывать страх — впервые со времени своего детства. Этот тип — Веню — мог в буквальном смысле проникать сквозь стены, чтобы добыть то, что ему нужно.

— Как уже говорилось, ничего другого я от тебя не ожидал, — продолжил Филипп. — И не держу на тебя за это зла. Ты поступил благоразумно и предусмотрительно, пытаясь защитить себя. Скажу тебе больше: может быть, я убил бы тебя, не сделай ты этого, убил бы за глупость и неспособность работать на меня. Итак, мы установили, что не доверяем друг другу, каждый из нас признает в другом способность убивать. Я хочу, чтобы ты понял, что теперь, когда ты работаешь на меня, это уже на всю жизнь. Буду платить тебе очень щедро, уважать твое суждение и спрашивать совета. Но, я надеюсь, тебе теперь абсолютно ясно, что у меня есть возможности прикончить тебя, если я решу сделать это.