Зараза - Робин Кук

ЧЕТВЕРГ, 20 ЧАСОВ 30 МИНУТ, 21 МАРТА 1996 ГОДА

Парковка у ресторана Элейн оказалась блокированной огромным лимузином, поэтому Колин и Терезе пришлось выйти из такси за полквартала от входа.

Под витринным тентом Колин остановилась и, распахнув пальто, продемонстрировала Терезе свой наряд.

— Как я выгляжу? — спросила она.

— Просто сногсшибательно, — искренне ответила Тереза. Колин успела сменить свой расписной свитер и джинсы на простое черное вечернее платье, подчеркивавшее красоту ее полной груди. Сравнение было явно не в пользу Терезы — мисс Хаген была одета в повседневное платье, а поскольку она сегодня допоздна задержалась на работе, то не удосужилась заехать домой переодеться.

— Я почему-то очень нервничаю, — призналась Колин.

— Успокойся, — фыркнула Тереза, — против такого наряда доктор Макговерн не устоит.

Колин назвала метрдотелю их фамилии — тот кивнул и повел женщин в глубь ресторанного зала к заранее заказанному столику.

Все столики были заняты нарядно одетыми посетителями, взад и вперед беспрерывно сновали официанты с полными подносами. Посетители — как мужчины, так и женщины — окидывали любопытными взглядами вновь пришедших. У Терезы появилось ощущение, что ее голую опустили в аквариум.

Мужчины ждали их за крохотным столиком, задвинутым в дальний угол ресторанного зала. При появлении женщин они встали — Чет подал стул Колин, Джек сделал то же для Терезы. Дамы сбросили пальто на спинки стульев и уселись за стол.

— Должно быть, вы хорошо знаете хозяев заведения — отхватили такой шикарный стол, — ехидно произнесла Тереза.

Не уловив иронии, Чет гордо сообщил, что имел честь быть представленным госпоже Элейн в прошлом году.

— Та женщина за кассой у стойки бара и есть хозяйка, — добавил он.

— Нас пытались усадить ближе к середине зала, но мы отказались, решив, что дамам не стоит находиться на сквозняке, — галантно произнес Джек.

— Это очень предусмотрительно с вашей стороны, — заметила Тереза, — к тому же здесь, в углу, очень интимная обстановка.

— Вы так думаете? — просиял Чет. В глубине души он понимал, что за этим жалким столом они смотрятся как сельди в бочке.

— Не задавай глупых вопросов, — съязвил Джек. — Разве ты не видишь, что Тереза — образец искренности?

— В самом деле, что это я? — спохватился Чет. — Видно, я и правда несколько туповат, но исправлюсь, честное слово!

Подошедший официант получил заказ на вина и закуски. Чет и Колин затеяли непринужденный светский разговор, Тереза и Джек продолжили вчерашнюю пикировку, но мало-помалу вино сделало свое дело, и их беседа приняла более дружелюбный оборот.

— Что слышно о чуме с противоположной стороны баррикад? — спросила Тереза.

— В Манхэттенском госпитале умерли еще два человека, — ответил Джек. — Кроме того, там лечатся и находятся под наблюдением две лихорадящие медицинские сестры.

— Это я слышала сегодня в утренних новостях, — сказала Тереза. — Может быть, вы знаете что-нибудь еще?

— Могу сказать, что чума стала причиной смерти водном случае из двух. Второе заболевание только клинически напоминает чуму, но лично я думаю, что это другая болезнь.

Потрясенная Тереза не смогла донести до рта вилку с подцепленным на нее куском паштета.

— Не чума? — испуганно спросила она. — Но если это не чума, то что же?

Джек пожал плечами.

— Я бы и сам хотел знать, — ответил он. — Надеюсь, наша лаборатория даст ответ.

— Представляю, что творится в Манхэттенском госпитале, — поежилась Тереза. — Какое счастье, что я сама сейчас не там. В госпитале и так-то несладко, а когда кругом чума... Представляю, какой это ужас!

— Естественно, администрация стоит на ушах, — продолжал Джек, — и для этого есть основания. Если окажется, что источник инфекции находится в госпитале, то это госпитальное начальство не погладят по головке.

— Само понятие о нозокомиальной инфекции для меня — откровение, — призналась Тереза, — никогда не думала об этой проблеме и впервые узнала о ней только вчера от вас и Чета. Скажите, а что, во всех госпиталях существует эта проблема?

— Абсолютно во всех, — ответил Джек. — Широкой публике это не известно, но от пяти до десяти процентов госпитализированных больных именно в госпитале заражаются той или иной инфекцией.

— Боже мой! — воскликнула Тереза. — Я и не знала, что это столь распространенное явление.

— Это действительно повсеместное явление, — поддержал друга Чет. — Нозокомиальная инфекция бывает во всех госпиталях — от высоколобых академических учреждений до захолустных больничек. Хуже того, подхватить госпитальную инфекцию неприятно вдвойне, потому что ее возбудители, как правило, устойчивы к антибиотикам.

— Как это здорово! — цинично произнесла Тереза. — А различаются ли госпитали по уровню пораженности инфекцией? — спросила она, немного подумав.

— Конечно, — ответил Чет.

— А эти уровни известны?

— И да и нет, — ответил Макговерн. — Все госпитали должны сдавать отчеты по госпитальной инфекции в Объединенную комиссию по лицензированию, и это делается. Правда, данные не публикуются в открытой печати.

— Но это же кукольная комедия! — возмутилась Тереза, незаметно подмигнув Колин.

— Если процент больных, зараженных нозокомиальной инфекцией, превысит определенный уровень, то госпиталь теряет лицензию, — успокоил дам Чет. — Так что не все еще потеряно.

— Но это нечестно по отношению к общественности, — возразила Тереза. — Без доступа к официальной информации люди не могут принять осознанного решения, какому госпиталю платить деньги.

Чет умоляющим жестом воздел руки к небу.

— Это политика! — воскликнул он.

— Жизнь вообще несовершенна, — вставил слово Джек.

— Мне кажется, что это страшно, — вслух подумала Тереза.

После десерта и кофе Чет и Колин начали агитировать остальных переместиться в «Чайна клаб» и немного потанцевать. Тереза и Джек решительно отказались. Истратив все свое красноречие, Колин и Чет сдались.

— А вы поезжайте туда без нас, — предложила Тереза.

— Это серьезно? — спросила Колин.

— Мы не хотим портить вам вечер, — добавил Джек.

Колин выжидательно посмотрела на Чета.

— Тогда поехали, — решил он.