Центр мира - Михаил Кречмар

На этот раз перед Шергиным на столе лежали несколько папок, относившихся к разным ведомствам – Министерству обороны, МВД и Братьям.

– Похоже, мы нашли нашего убийцу. То есть, возможно, мы знаем, кто он, – продолжил Шергин в своей обычной профессорской манере. – Итак – Магомед Гоздоевич Алиев, уроженец Нахичевани, 1967 года рождения. С детства увлекался классической борьбой, выезжал на школьные состязания. В 1985 году был призван на Северный флот, в бригаду морской пехоты. Чемпион округа и флота по классической борьбе в среднем весе. Владеет самбо, различными видами рукопашного боя. Имеет навыки стрельбы из снайперской винтовки, пистолета. В части Спецназа не был призван из-за допускавшихся им высказываний религиозного характера. После демобилизации учился в мединституте, на отделении хирургии, занимался спортом, посещал религиозную школу муфтия Муззавата у себя на родине. Участник массовой драки в 1990 году в Сумгаите. В результате драки скончалось три человека – все они были убиты точными ударами в сердце отвёрткой, превращённой в стилет. Доказать, что её использовал именно Алиев, не удалось. Однако по показаниям других лиц, проходивших по этому делу, получалось, что Алиев, обладая чрезвычайно крепкими руками и превосходно зная анатомию, разработал собственный стиль боя – «укус шершня», во время которого трёхгранное шило зажимается в кулаке и торчит между указательным и безымянным пальцем. Таким образом удар кулака в жизненно важные точки человеческого организма влечёт за собой летальный исход, а так как трёхгранный клинок не даёт широких кровоточащих ран, то в первое время после удара медики находятся в заблуждении относительно характера повреждений потерпевших.

Далее следует обычная трудовая биография «бойца невидимого фронта» – работа «быком» на чеченскую преступную группировку в Москве. Во время первой чеченской кампании был одним из лиц, обеспечивавших сбор средств для финансирования отрядов боевиков. Занимался исключительно «мокрыми» делами. К похищениям людей, столь распространённым у народов Северного Кавказа, отношения не имел.

Дальше – ещё интереснее. Это уже данные, полученные через ЦРУ и Интерпол. В 1998 году лицо, соответствующее по описаниям Магомету Алиеву, встречается в одном из тренировочных лагерей талибов в Торо-Боро. Обращает на себя внимание чудовищной физической силой вкупе с прекрасным пониманием физиологии человеческого организма. Обучает спецслужбы движения «Талибан» способам получения информации под физическим воздействием. То есть под пытками. Сам обучается способам ведения боя в горах и на высокогорье. Получает кличку «Махмуд-палван», то есть «Махмуд-богатырь».

В дальнейшем послужном списке Магомета Алиева четыре месяца стажировки в личной охране Усамы бен Ладена, после чего он исчезает из поля зрения всяческих спеслужб. Однако за этот период в европейских странах происходит как минимум четыре убийства вышеописанным способом – с помощью трёхгранного стилета, поражающего жизненно важные точки организма. Жертвы: один из вождей косовских албанцев, известный своими «пораженческими» настроениями; сербский генерал, приговорённый к смерти какой-то мусульманской радикальной организацией; влиятельное лицо армянской диаспоры в Париже; и следователь Трибунала международного суда в Гааге.

Спадолин сделал вид, что сплюнул.

– Что, впечатляет?

– Мягко говоря. Как в «Десперадо»: «это у нас на самом деле или просто кино?».

– Кино… Нет, для кино этому типу не хватает легендарности – как приснопамятному Солонику, к примеру. У меня есть подозрение, что мы первые, кому удалось составить подробный портрет этого типа. Но дырок в этом портрете ого-го как много. И самая из них главная…

– Это – то, на кого он работал последние четыре года?

– Именно. Единство мусульманского экстремистского подполья – сказка для дефективных детишек. Сказка, искусственно поддерживаемая нами для запугивания рядового обывателя. В чём мы едины с нашими американскими, французскими, британскими и любыми другими коллегами. На самом деле последователи бен Ладена не на жизнь, а на смерть грызутся с палестинцами Насраллы, филиппинские повстанцы считают тиморцев более неверными, нежели сам Иблис… И это только в пределах одной суннитской ветви, и то – навскидку. А есть ещё хомейниты, дейлемиты, друзы, исмаилиты, в конце концов. Одна персидская поговорка «Если встретишь на дороге змею и афганца, убей сперва афганца» чего стоит!

– Очевидно, что эти «кто-то» должны быть связаны с чеченскими сепаратистами.

– С чего вы это взяли, Максим, голубчик? С того, что он засветился в первую чеченскую войну исполнителем нескольких приговоров по их заказам? А при чём тогда сербы, албанец и французский армянин? И ещё. Попасть в личную охрану бен Ладена – это как в наши, советские времена, офицеру КГБ входить в «девятку», охранявшую Генсека.

– А какие функции он выполнял в охране «террориста номер один»?

– Откуда мы знаем? Но одно обращает на себя внимание – из охраны опального саудовского миллионера он исчезает вместе с тремя другими сотрудниками внутренней безопасности «Аль-Кайеды». Причём останки одного из них, Хакима ибн Фаттаха, обнаружили американские десантники, когда зачищали Ходжа-Калу. Судя по всему, Хаким был казнён своими…

– Угу. Так не получается ли, что Махмуд-палван выполнял в охране Бени Ладина функции «контрразведчика со стороны»? То есть профессионального охотника на «кротов»? Впрочем, это его качество не вяжется с общим портретом.

– Физически очень сильного человека? Ну, для человека Службы вы, Максим, слишком привержены стереотипам. Если крепкий человек, то всенепременно дуболом? Но в одном вы правы – Махмуд-палван производит впечатление боевика, действующего по распоряжениям какой-то третьей силы. На первый взгляд её задачи совпадают с основным направлением исламского экстремизма. Скажем, его ваххабитской ветви. Но в целом её вектор совсем не очевиден.