Папочка ушел на охоту - Мэри Хиггинс Кларк

Марк Слоун получал удовольствие от своей новой работы. Он понял, что каждое утро с радостью думает о предстоящем дне — такого подъема он не ощущал в последние годы на своей прежней должности в Чикаго.

Ему нравилась его новая квартира, и он провел вечер понедельника, распаковывая картины и сувениры, которые собрал во время ежегодных отпусков за океаном.

Марк разложил их на полу возле стены, на которую решил все повесить. Остальное расставил по полкам второй спальни, которую превратил в кабинет. Там имелась своя ванная комната и стоял самый удобный раздвижной диван из всех, что можно было купить. Он рассчитывал, что мать будет приезжать к нему несколько раз в год.

После встречи с Джесси в понедельник вечером Слоун весь вторник беспокоился, что у Кейт Коннелли повысилась температура. Он понял, что его тревога о новой соседке связана со встречей с Ником Греко и их беседой об исчезновении Трейси. Создавалось впечатление, что зарубцевавшиеся раны снова открылись.

Он знал, как томительно тянулись минуты в жизни Ханны Коннелли и ее ближайшей подруги Джессики Карлсон. Их общая мучительная тревога о жизни сестры Ханны напомнила ему о том дне, когда его матери позвонили и сообщили об исчезновении Трейси.

Этот момент навсегда запомнился Марку, хотя тогда ему было всего десять. Он не пошел в школу из-за того, что сильно простудился, и сидел за кухонным столом вместе с матерью. Она налила ему чашку чая и сделала сэндвич с беконом, когда зазвонил телефон.

— Исчезла! — Это было первое слово, произнесенное его матерью. Ее голос дрогнул, и Марк сразу понял, что речь идет о Трейси.

А потом началось долгое ожидание. Ожидание, которое продолжалось до сих пор.

Во вторник вечером Марк все же направился в спортивный зал. Он заплатил членский взнос, а потом полтора часа тренировался, чтобы расслабить плечи и шею. Затем принял душ, переоделся, сложил спортивную форму в сумку и забросил ее домой. Марк понял, что не хочет разогревать бифштекс, который лежал у него в холодильнике, поэтому взял телефон с выходом в Интернет и провел в Сети небольшое исследование. Бар «Бистро Томми» находился всего в четырех кварталах от его дома.

«Наверное, они просто сохранили прежнее название, — подумал он, надевая ветровку. — Не может быть, чтобы хозяин не менялся тридцать лет».

Он не успел войти в бар, как зазвонил его мобильник. Это был Ник Греко.

— Вы ни за что не догадаетесь, куда я иду, — сообщил ему Слоун. — «Бистро Томми», то самое место, где работала Трейси, находится всего в четырех кварталах от моей новой квартиры. Я намерен там пообедать, и если хозяин все еще не поменялся, хочу с ним поговорить. Он тогда так встревожился из-за исчезновения Трейси, что сам начал ее искать, когда она не вышла на работу.

— Значит, я вовремя, — сказал Греко. — Мне только что позвонил приятель из полицейского управления. Он сообщил, что в самое ближайшее время будет произведен арест по подозрению в убийстве еще одной двадцатитрехлетней актрисы, которая исчезла в прошлом месяце и была найдена мертвой. Ее задушили.

— Я не понимаю, — признался Марк. — Ник, почему вы рассказываете мне об этом?

— Имя предполагаемого убийцы Гарри Саймон. Ему пятьдесят три года. Вы не поверите — он работает на кухне «Бистро Томми». Вот уже тридцать лет! Как и всех остальных служащих бара, его допрашивали, когда исчезла Трейси, но тогда у него было надежное алиби. Быть может, теперь мы узнаем насколько.