Человек из тени - Коди Макфейден

И тогда я тоже стала зверем. Без всяких сомнений подняла пистолет и прицелилась ему в голову…

Ужас. Ужас, ужас, ужас, длящийся вечно, нескончаемый ад на земле.

Затем я услышала свой крик. Крик, длящийся вечно, нескончаемый крик, ад на земле. Я выстрелила в Сэндса. Снова выстрелила. Я не собираюсь прекращать стрельбу, пока есть патроны. И тут…

— О Господи, Келли! — Мои глаза наполняются слезами. — Господи, Господи, прости меня!

Она берет меня за руку, качает головой.

— Ты не виновата, Смоуки. — Она сжимает мою руку. Почти до боли. — Честно. Ты тогда ничего не соображала.

Нет, я помню, как Келли ворвалась в дом, как увидела ее с пистолетом в руках. Я помню, как она приближалась ко мне с особой осторожностью, как просила положить пистолет на пол. Помню, как я кричала на нее. Как она приближалась ко мне. Я знала, что она хочет забрать у меня пистолет, и еще я знала, что не могу ей этого позволить. Мне еще нужно было приложить дуло к виску, выстрелить и умереть. Я заслужила смерть, потому что убила своего ребенка. Поэтому я сделала, как мне тогда казалось, единственно разумную вещь. Я направила пистолет на Келли и выстрелила.

Мне просто повезло, что кончились патроны. Думая об этом сейчас, я вспоминаю, что она даже не замедлила движения, продолжала двигаться ко мне, пока не подошла достаточно близко, чтобы забрать у меня пистолет и отбросить его в сторону. Что было после этого, я практически не помню.

— Я могла тебя убить, — шепчу я.

— Да нет. — Она снова улыбается. Улыбка по-прежнему печальная, но сквозь нее уже проглядывает та задорная Келли, которую я знаю. — Ты целилась мне в ногу.

— Келли, — я говорю это с укоризной, хотя и мягкой, — я все помню.

Я не целилась ей в ногу, я целилась ей в сердце.

Она наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза:

— Смоуки, я доверяю тебе больше, чем доверяю кому-либо в этом мире. В этом смысле ничего не изменилось. Не знаю, что еще могу тебе сказать. Разве что я никогда больше не буду разговаривать с тобой на эту тему.

Я закрываю глаза.

— Кто знает!

Молчание.

— Я. Команда. Заместитель директора Джонс. Доктор Хиллстед. Больше никто. Джонс об этом позаботился.

«Вранье, — думаю я. — Они знают».

— Пока ты была в обмороке… Кстати, почти два часа.

Я чувствую, что она не все мне сказала.

— И что?

— Ну… тебе надо знать. Доктор Хиллстед знает о твоей реакции на это известие. Он, Дженни и остальные члены команды.

— Ты не сказала Джонсу?

Она отрицательно покачала головой.

— Почему?

Келли отпускает мою руку. Она выглядит смущенной, что для нее необычно. Встает и принимается ходить по палате.

— Я боюсь — мы все боимся, что, если расскажем, он все прихлопнет. Решит, что ты никогда не сможешь вернуться к работе. Вообще никогда. Мы знаем, ты и сама можешь принять такое решение. Но мы хотим, чтобы у тебя был выбор.

— Все согласились?

Она поколебалась.

— Все, кроме Джеймса. Он сказал, что сначала хочет поговорить с тобой.

Я закрываю глаза.

— Ладно. Пришли его. Пока я не знаю, как поступлю, Келли. Одно знаю точно: хочу вернуться домой. Хочу забрать Бонни, уехать домой и постараться во всем разобраться. Мне нужно утрясти все в голове раз и навсегда, или мне конец. Вы можете тут возиться с отпечатками и всем остальным. Мне нужно домой.

Она смотрит на пол, затем поднимает глаза на меня:

— Я понимаю. Приведу все в действие.

Она идет к двери. Останавливается и поворачивается ко мне:

— Есть еще одно, о чем тебе стоит подумать, лапонька. Ты знаешь оружие лучше, чем все, с кем мне приходилось встречаться. Возможно, когда ты навела на меня пистолет и нажала на курок, ты знала, что обойма пустая. — Она подмигивает и уходит.

— Возможно, — шепчу я сама себе.

Но я так не думаю.

Я думаю, что в тот момент я нажала на курок, потому что хотела, чтобы весь мир умер.