Лабиринты веры  - Эллен Грин

– Ты права. Ава пропала. Она не объявлялась уже полтора дня. Ты знаешь ее лучше меня. Могла бы она вот так сорваться и уехать, как ты думаешь? Никого не предупредив?

Джоанна пожала плечами:

– Одно насчет нее я знаю точно: она действует в одиночку. Что-то крутится в ее маленькой головке… Мне удалось на секунду заглянуть в ее мозги, и дверца тут же захлопнулась. В общем, я не имею представления. Хотя возможно.

– Я оказался в тупике, так что мне приходится выбирать из двух: либо пожертвовать своей карьерой, либо идти дальше. – Рассел отпил кофе. – Да поможет мне Господь, я собираюсь двигаться дальше. Буду работать быстро и молиться, чтобы она была жива.

– Что значит «жива»? – всполошилась Джоанна. – Кто мог убить ее?

– Отвечу так: если я обнаружу, что она где-то заныкалась, то сам ее прикончу. Вот ее телефон. – Он положил аппарат на стол. – Это шестой «Айфон». Можешь зарядить его и порыться в нем? Пароля нет. Входящие и исходящие сообщения, звонки – в общем, всё. Если найдешь что-нибудь, позвони, ладно? – Он надел на стаканчик крышку и встал. – Я подам в неофициальный розыск ее машину, так что, если мои друзья увидят ее госномер, они обязательно остановят ее…

– А если в машине никого не окажется? – Когда Джоанна произнесла это, ее лицо изменилось и она стала выглядеть так, будто не спала много дней.

Рассел кивнул:

– Еще я хочу попросить одного друга заблокировать ее паспорт, хотя уже перерасходовал весь лимит одолжений со стороны людей в академии и прочих структурах. Однако, если она попытается выехать из страны, я об этом узнаю.

Джоанна промолчала, что было нетипично для нее. Она просто кивнула и проводила его до двери. Рассел сел в машину и еще раз просмотрел информацию, что ему удалось собрать по Джеку Куинну. Шестьдесят семь лет. В последний раз был зарегистрирован по адресу, находящемуся в нескольких кварталах от конечной станции надземной железной дороги Маркет – Франкфорд. Рассел тронулся с места и переулками доехал до дома Клэр. В глубине души он надеялся увидеть машину Авы, но подъездная площадка была пуста. Поднялся по ступенькам и позвонил. Внутри приглушенно зазвучала Пятая симфония Бетховена. Рассел постучал в дверь и снова позвонил, затем повернул ручку. Заперто. Получается, что Мари – предположительно она знает Аву лучше, чем он, – спокойно ушла из дома, не тревожась за племянницу. Не исключено, что Ава больше склонна к смене места жительства, чем он считал.

Рассел поехал на север по девяносто пятому шоссе – как ни удивительно, движение было свободным – и свернул на съезд к Бридж-стрит. Он отлично знал этот рабочий район города, немного обшарпанный, но не такой уж ужасный. Квартира Джека Куинна находилась в пяти минутах от съезда; Рассел оказался перед домом десять по Хауэлл-стрит еще до того, как решил, что будет делать, когда доберется до места.

Здание, состоявшее из нескольких секций, было последним на улице. Рассел сидел в машине и наблюдал. Перед домом не стояло ни одной машины, но это ничего не означало. Может, в настоящий период у мистера Куинна машины нет. Через десять минут, не заметив в квартире никакого движения, он вылез из машины, подошел к входной двери и легонько постучал. Изнутри не донеслось ни единого звука. Он постучал снова, а потом просунул полоску металла между дверью и косяком. Дешевый замок мгновенно открылся.

Рассел колебался. Это взлом и проникновение. Если поймают, его ждут неприятные последствия. У него нет вразумительных доводов или объяснений, чтобы оправдать свое вторжение в частное жилище. Ведь Джек Куинн ничего предосудительного не совершил, он всего лишь был четвертым в группе мальчишек, учившихся в католической школе пятьдесят лет назад. Однако Рассел нюхом чуял: здесь все гораздо серьезнее.

Ава звонила Уолтеру из «У и К» не для того, чтобы тот взглянул на фотографии Лойяла и ее деда или даже Билла. Она охотилась за мистером Джеком Куинном. Его фото таинственным образом отсутствовали в альбомах, которые она ему показывала, и это означает, что Ава заранее убрала их оттуда. Вероятно, для этого у нее были свои причины.

Рассел открыл дверь, проскользнул внутрь и плотно прикрыл ее за собой. Обстановка была потрепанной и старой, но безупречно чистой. В помещении царил идеальный порядок. Скудные пожитки Куинна были аккуратно сложены, как будто тот готовился к бегству. Рассела обдало холодом, словно рядом скрывалось нечто ужасное. Он представил, что найдет в доме сумку или одежду Авы или что-то еще, более страшное. Однако быстрый осмотр обоих этажей ничего не дал.

Рассел подошел к письменному столу. На темном дереве было множество царапин от какого-то острого инструмента. На поверхности не лежало ни единого листка бумаги. «Открой ящик». Рассел потянул за ручку среднего ящика – и опешил. Там лежали в ряд четыре полароидных снимка. С разными домами. Тот дом, который ему описывала Ава, был вторым в ряду. «Судьба приходит к нам, побуждаемая Верностью. Все, что возрождается, нельзя разрушить». У него волосы на руках встали дыбом. Четыре фотографии означали четыре потенциальных убийства. Неужели Куинн – серийный убийца? Но на четвертом снимке – дом Куинна. Что-то тут не сходится… Рассел собрал фотографии и сунул их в нагрудный карман. Затем, найдя лист бумаги, написал на нем несколько слов и положил его в средний ящик. «Тебе не уйти», – говорилось в послании.

Эх, Ава, кем бы ты ни была, но ты точно не лгунья…