Невидимая угроза - Джина Майер

– Там было написано, что он утопил кота?

– Не совсем. Что, мол, в саду меня ждет сюрприз.

– И ту эсэмэску ты тоже удалил, – подытожила София.

Мориц пожал плечами:

– Это было глупо, я сам понимаю. Но знаешь, что странно? У того велосипедиста все в порядке. С ним вообще ничего не приключилось. Он даже велосипед не сломал.

– Откуда ты знаешь?

– Феликс для меня выяснил.

Феликс. У Софии сердце замерло, а потом подпрыгнуло куда-то к горлу. Она очень старалась забыть о нем. И у нее почти получилось. В последние два часа София почти о нем не думала. А теперь услышала его имя и поняла, что забыть его не получилось. Она ощутила симптомы ломки: тошнота, головокружение, удушье, бешеное сердцебиение.

– Как он узнал? – Софии показалось, что рот у нее набит ватой. – Он ходил к копам?

– Не-е. В парикмахерской узнал.

– Что?

– После того как я нашел кота в бочке, я запаниковал. Позвонил Феликсу и все ему рассказал. Феликс классный, всегда что-нибудь придумает.

«Феликс классный». Слишком классный, чтобы звонить Софии. Но сейчас речь шла не о том. Нужно было сосредоточиться на самом главном. На проблеме брата. На этих анонимных сообщениях.

– Что же он придумал? – спросила София.

– Поехал на место аварии и увидел, что напротив – парикмахерская. Пошел туда стричься и поболтал с парикмахершей. Они всегда в курсе последних сплетен.

– Что-то узнал?

Мориц кивнул.

– Велосипедист оказался двоюродным братом сестры подруги парикмахерши. Что-то в этом роде. В общем, та женщина знала, что ничего страшного не случилось. Просто тот тип был пьян в стельку, и потому его продержали в больнице до утра, пока он не проспался. У него все отлично, а полиция спустила дело на тормозах.

– Поздравляю. Значит, ты в шоколаде. Тебе не в чем себя винить.

– Но почему он шлет мне эти письма? Зачем утопил кота?

– Ты что, еще не понял? Эти письма вообще никак не связаны с той аварией. Я ведь получила такое же дерьмо.

– Может, ты и права.

– Ну конечно, я права. Кто-то за нами следит, Мориц. Кому-то что-то от нас нужно. И ему многое о нас известно. Он знал об аварии и, наверное, о Саре.

– Сара? – переспросил он. – Это еще кто?

Доверие за доверие. Брат рассказал ей, как скрылся с места аварии, поэтому она поделилась с ним историей о Саре. И тем, как ее подозрения развеялись. Когда она завершила свой рассказ, Мориц еще раз перечитал письма.

– V, – задумчиво протянул он. – Вчерашнее письмо тоже было подписано этим символом.

София, встав, забрала листок с распечаткой.

– Я и внимания не обратила. – Она посмотрела на брата. – V. Что это значит?

Он хотел что-то ответить, но тут пискнул телефон – пришла эсэмэска. София и Мориц испуганно переглянулись. Затем парень смущенно рассмеялся.

– Может, от Феликса, всего делов.

«От Феликса, всего делов», – мысленно повторила София.

Мориц достал из кармана телефон и прочел сообщение. А Софии пришлось взять себя в руки, чтобы не захихикать. Она была близка к истерике. Смешно же, так влюбиться. А он ничуточки ею не интересовался. Когда Мориц попросил его помочь, он тут же примчался, выслушал его, даже съездил на место аварии. А вот Софии он ни разу не позвонил. Ни разу.

При мысли об этом она чуть не расплакалась.

– Проклятье, – пробормотал Мориц.

София украдкой промокнула глаза.

– Что случилось?

Он протянул ей телефон.

– Такой же текст, как и у тебя. «Бог бережет для детей его несчастье его. Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал». И такая же подпись – V.

– Я рассказала папе о письмах, – вдруг вспомнила София. – Первые два я ему даже показала.

– И?

– Он хотел обратиться в полицию. Вначале. А потом вдруг передумал. И не объяснил почему. А вчера… ты бы его видел. Я ему объяснила, что случилось с Эгоном, а он…

– Что он сказал?

– Да в общем-то ничего. Что это он виноват. Он якобы забыл закрыть бочку. Но я в это не верю.

– И?

– Мне показалось, что он уже предполагал что-то подобное, когда пришел домой. Он был в панике. Спросил, где ты. А потом потребовал, чтобы я сидела дома.

– Мне кажется, нужно срочно с ним поговорить, – предложил Мориц.

Была среда, когда господин Ротэ обычно приходил домой раньше – клиника работала только в первой половине дня.

– Что ты хочешь у него спросить? – поинтересовалась София.

– Хочу узнать, чего он так испугался.

– Может, у него проблемы на работе. Какая-то психованная пациентка в него влюбилась и теперь ему угрожает.

– Но она же не ему угрожает. А нам.

– Ну да. Может, она думает, что так сможет к нему подобраться. Или уже подобралась…

– Ты о чем?

– Может, у него роман с этой пациенткой, – предположила София.

– Хм…

Мориц в такое, похоже, не верил. Да и трудно было вообразить подобное. Господин Ротэ был человеком семейным. Ему нравилось проводить все свободное время с женой и детьми. Он даже иногда жаловался, что дети не хотят с ним куда-нибудь сходить: «Каждый занимается своими делами. А времени на семью у вас нет».

– Я склоняюсь к мысли, что речь идет о каких-то проблемах в прошлом, – покачал головой Мориц.

– Или это вообще не связано с папой.

– В общем, нам нужно продумать, как мы будем действовать.

Но продумать они ничего не успели. В этот момент в замке провернулся ключ. Мориц расправил плечи и встал с кровати.

– Наверное, будет лучше, если сначала я с ним поговорю, – шепнул он Софии.

Теперь, когда он понял, что письма с угрозами никак не связаны с аварией, ему стало легче. София сразу это заметила. К Морицу вернулась былая уверенность.

– Йохен? – позвал он.

С тех пор как Морицу исполнилось лет пятнадцать-шестнадцать, он стал называть родителей не мамой и папой, а по имени – Сабина и Йохен. Софии это не нравилось, хотя она и не могла объяснить почему.

– Нет, это я. – Госпожа Ротэ заглянула в комнату.

– Разве ты не ушла на работу? – удивилась София.

– Я отпросилась. Ваш отец потребовал, чтобы я вернулась домой. – Она оглянулась. – Ну и где он? Еще не приехал?

– Пока нет. А что вы собираетесь делать?

– Он мне не сказал. – Она внимательно посмотрела на детей. – У вас все в порядке?