Покореженное эхо - Михаил Март

– Все, спасибо, Виктор Николасвич, не задерживаю. Теперь, Алик. Вопрос на засыпку. С парфюмерами общался? Чем там пахла ручка на портфеле?

– Кристиан Диор, Франция. Называются «Настроение». Духи поступают маленькими партиями из-за своей дороговизны. Не Бог весть что, особой популярностью не пользуются, но считаются элитными из-за того, что ими пользовались Мадонна и Софи Лорен. Они же делали рекламу этим духам, поэтому их еще не сняли с производства, как «Шанель № 5».

– Ладно, ребята, занимайтесь своими делами. Увидимся в шесть вечера у меня. Сухоруков, поедешь со мной в ресторан «Пальмира», что на Никитской. У тебя фотография Ольги Ципканской с собой?

– Мы увеличили ее со снимка, что давала Настя, но качество отвратное.

– Тот, кто эту бабу хоть раз увидел, уже не забудет. Там качество, что надо.

– Не рановато ли для ресторана? Семь утра.

– Успеем. Он ночной, закрывается в десять утра. Пора тебе, опер, знать такие вещи. Где твоя машина?

* * *

Подойдя к бармену, Марецкий коротко бросил метрдотелю:

– Директора в зал, и сами с ним сядьте за столик. Я к вам подойду.

Майор вел себя резко, даже грубовато и никаких возражений не принимал.

Собственно говоря, никто и не собирался противоречить динамичному начальнику с Петровки.

– Послушай, приятель, – обратился он к бармену, показывая ему фотографию Ольги. – Ты не мог не запомнить эту красотку. Напряги память и расскажи мне, что она здесь делала позавчера вечером.

– Да, я ее помню. Но у меня сложилось впечатление, что она здесь была не одна.

– Ты кого-то видел?

– Нет. Такие женщины в одиночку не ходят. Она же не шлюха. Может на неприятности нарваться. Мужики ведь народ простой, грубый. Особенно бритоголовые. А к нам, к сожалению, и такой сброд захаживает.

– Долго она сидела у стойки?

– Минут десять. Выпила бокал шампанского, заказала второй, и больше я ее не видел.

В зале появился владелец ресторана и метрдотель. Марецкий переключился на них.

– Вы директор? Как ваше имя?

– Георгий Николасвич Уваров. Чем обязан?

– Вы знаете Игната Анисимова?

Уваров подумал и покачал головой.

– Нет, не припоминаю.

– Уверены?

– Я всегда уверен в том, что говорю.

Марецкий задал вопрос метрдотелю.

– Позавчера вечером ваш ресторан посетила семейная пара. Вы посадили их за столик, и мужчина попросил вас отвести его к директору. Было такое?

– Совершенно верно. Я вызвал Георгия Николасвича, а посетитель ждал у стойки.

Майор глянул на директора.

– Вы с ним разговаривали?

– Да. Перебросились парой фраз. Он спутал ресторан и искал своего знакомого, но, увидев меня, понял, что ошибся, и извинился.

– Где вы были этой ночью в районе двух часов.

– Дома, спал. Вчера у меня был выходной день. Такую роскошь я могу позволить себе не чаще одного раза в неделю.

– Что за женщина выплеснула шампанское в лицо этому посетителю? – спросил Марецкий метрдотеля.

– Мне сказал об этом официант, обслуживавший их столик. Лично я инцидента не видел. Пришли новые посетители, и я находился в другом конце зала.

Марецкий понял, что большего он не добьется. Они ушли.

– Отвези меня к Насте, Борис, а потом езжай на работу к Игнату Анисимову. Надо проследить весь его вчерашний день. После разговора с директором он вернулся за столик, по словам жены, сам не свой. Ну допустим, что он ошибся. Какая в этом трагедия?

– А может, дело не в директоре? Он увидел у стойки Ольгу и испугался скандала. В кое-то веки привел жену в ресторан, а тут любовница.

– Получается, что они появились в ресторане одновременно. Бармен уверяет, что Ольга успела выпить бокал шампанского, а второй заказала для спектакля.

– Может, она следила за ним?

– Я тоже так думаю. Встретиться случайно в ресторане Москвы маловероятно.

Их уже тысячи. И вот, что еще. Этот Уваров мне не понравился. Есть в его взгляде какая-то вороватость. Надо его проверить по всем параметрам. Возможно, их дорожки перекрещивались.

– ОВИР тоже проверять?

Марецкий непонимающим взглядом посмотрел на водителя.

– О чем ты, Боря?

– О теории Настены. Тогда мы тоже не могли установить связь между Вяткиным и адвокатом, кроме того, что Дикой жил на его даче. А потом выяснилось, что они вместе ездили в Швецию несколько раз.

– Не вместе, а в одно и тоже время выезжали за границу. Причем в разные страны, но у каждого в паспорте стоит штамп шведской таможни.

– Вот-вот. Такая же вероятность совпадения, как встреча в одном ресторане Москвы. Можно было бы понять, если бы речь шла о Париже – столице мира. А Стокгольм – это, что называется, на любителя.

– Проверяй. Только Швеция тут ни при чем. Убийства происходят в Москве, а не в Стокгольме.

– Речь-то идет о связи между убитыми. Представь себе, Степа, что этих людей что-то связывает. Не знаю что и гадать не хочу, но почему они так упорно не хотят в этом сознаваться?

– Связь не доказана.

– Доказана. Не понимаю тебя, Степан, ты упорно не хочешь замечать Ольгу Ципканскую. Как только она показывается в обществе какого-то мужчины, так он погибает. Все убиты одним и тем же способом, из одного оружия. Какие тебе еще нужны доказательства?

– Мне нужен мотив. А в сказку, рассказанную Таисией Лучниковой, я не верю. Наивный сюжет, чуть ли не шекспировская трагедия. Женщина-вамп, мстящая за смерть своего любимого. Смешно. Ты только подумай, кто убил возлюбленного Ольги? Вяткин? Крупный бизнесмен, владелец трех десятков автозаправочных станций в Москве. Человек, ворочающий крупными деньжищами. Что ему в жизни не хватало? Всеволод Дикой? Адвокат экстра класса. Тоже человек не бедный. Мог позволить себе купить островок в Тихом океане. Или Игнат Анисимов? Ученый с мировым именем. Разработчик электронного оборудования для космических станций. И все они кровожадные убийцы. Так что ли?

– И тем не менее их убивает одна и та же рука, очень похожая на нежную ручку Ольги Ципканской.

– Да похожая, но не факт. А мы должны придерживаться фактов.

Машина остановилась возле дома Анастасии Ковальской, и Марецкий поднялся к ней домой.

Хозяйка уже встала и пила кофе. Гость тоже не отказался от бодрящего напитка.

– Новый труп, Степа?

– Какая проницательность.

– Вряд ли ты решил бы приехать в девять утра в Ясенево, чтобы попить кофе.