Сердце убийцы - Челси Кейн

Дебби Шеридан жила в Хиллсборо, пригороде Портленда. От автомагистрали до ее дома, больше похожего на ранчо, езды вышло всего несколько минут. Сама Сьюзен почти всю жизнь прожила в Портленде, и можно по пальцами пересчитать, сколько раз за это время побывала в Хиллсборо — точнее сказать, пересекала по пути на океанское побережье. Этот район даже не ассоциировался у нее с местом, куда можно зачем-то поехать. Сьюзен вообще чувствовала себя не в своей тарелке вне привычной городской обстановки.

Жилище Дебби Шеридан ничем особенным не выделялось. Зеленый, аккуратно подстриженный газон с четкими границами и почти полным отсутствием сорной травы — сразу виден профессиональный уход. Участок обсажен самшитовой изгородью, рядом с домом растут японский клен, несколько голубых елей, разбиты декоративные цветочные клумбы. К дому с оштукатуренными белыми стенами пристроен гараж на две машины. Просто образчик идеального семейного жилья, о каком Сьюзен даже не помышляла.

Она заперла машину, подошла к входной двери и позвонила.

Хозяйка дома открыла дверь и приветственно протянула руку, Сьюзен пожала. Девушка представляла себе бывшую жену полицейского детектива совсем иначе. У Дебби Шеридан оказались темные волосы, стриженные очень коротко и стильно. Подтянутую спортивную фигуру подчеркивали черные лосины и футболка, на ногах — кроссовки. На вид ей не дашь и сорока. Вопреки ожиданиям Сьюзен, Дебби вовсе не казалась провинциалкой, а, наоборот, впечатляла привлекательностью и шиком.

Гостья прошла вслед за хозяйкой в дом. Он был полон предметов искусства. Белые стены увешаны большими абстрактными картинами, написанными маслом на холсте. Полы устланы толстыми восточными коврами. Любая горизонтальная поверхность заставлена книгами. Так выглядит жилище человека с широким кругозором. Этого журналистка уж никак не могла предположить.

— Мне нравится интерьер вашего дома, — похвалила она. Сьюзен всегда чувствовала себя немного скованно в общении с женщинами, превосходящими ее по разнообразию интересов.

— Спасибо, — ответила Дебби дружеским тоном. — Я работаю дизайнером в «Найке». А так отвожу душу, когда во мне пробуждается желание снова быть художником.

Только теперь Сьюзен заметила автограф «Д. Шеридан» в нижнем углу ближайшей картины.

— Они потрясающие.

— Это лишь хобби. Мне иногда кажется, что мои дети талантливее меня.

Дебби повела журналистку по коридору, на стенах которого висели в рамочках черно-белые фотографии темноволосых и очень красивых мальчика и девочки. На одних снимках они были без родителей, на других вместе с Арчи и Дебби. На всех фото запечатлены счастливые и любящие лица.

Женщины вошли в светлую, хорошо оборудованную кухню. Застекленные двери вели в большой сад в стиле «английский коттедж».

— Хотите кофе?

— С удовольствием. — Сьюзен приняла от Дебби чашку кофе, приготовленного в кофеварке «френч-пресс», а затем вскарабкалась на один из высоких стульев перед кухонной стойкой. Она обратила внимание на лежащий там номер «Нью-Йорк таймс» с полностью заполненным кроссвордом.

Дебби осталась стоять.

По другую сторону стойки располагалась семейная комната. Там тоже имелся выход в сад через застекленную дверь. Очевидно, хозяйка использовала ее в качестве домашней мастерской, судя по чертежному столу и приколотым на стене эскизам. Хотя на полу валялись детские игрушки. Дебби заметила, что Сьюзен приглядывается к эскизам, и чуть смущенно улыбнулась.

— Работаю над дизайном обуви для занятий йогой, — пояснила она.

— Разве йогой занимаются не босиком?

Улыбка Дебби стала более уверенной.

— Назовем это попыткой создать новый рынок.

— Вы занимаетесь дизайном спортивной обуви?

— Мне передают образец, разработанный ребятами из КБ, а я стараюсь придать ему привлекательный вид… Прочитала вашу статью в сегодняшней газете. Интересная, хорошо написана.

— Спасибо, — поблагодарила Сьюзен, застеснявшись. — Это пока лишь вступительная часть. Надеюсь, продолжение получится более глубоким… Вы не хотите присесть?

Дебби нерешительно взялась за стул, бросила взгляд в семейную комнату на валяющиеся на полу игрушки и убрала руку.

— Мне надо навести порядок. — Она обогнула стойку и прошла в комнату. Там наклонилась, подняла с пола большую игрушечную гориллу и повернулась к Сьюзен. — Так о чем вы собирались меня спросить?

Журналистка вынула из сумочки крошечный цифровой диктофон.

— Вы не будете возражать? Так проще, чем записывать от руки.

— Да как хотите. — Дебби принялась собирать другие игрушки — кота, кролика, панду.

— Скажите… — начала Сьюзен. Ну же, бери быка за рога! Полный вперед! — Это было очень тяжело?

Дебби выпрямилась с охапкой плюшевых зверей и перевела дух.

— Когда пропал Арчи? Да. — Она подошла к маленькому красному столику с двумя детскими стульчиками и одну за другой стала класть на него игрушки. — Арчи позвонил мне, знаете, сразу перед тем, как отправиться к ней. А потом не приехал домой. — Хозяйка помолчала, рассеянно держа гориллу размером с младенца. Затем неуверенно продолжила: — Подумала, что он застрял в пробке. Это до «Найка» отсюда рукой подать, а выбираться из города по Двадцать шестой бывает просто убийственно! Я, наверное, раз сто звонила ему на сотовый, но Арчи не отвечал. — Дебби вымучила улыбку. — В этом по большому счету не было ничего необычного. Я решила, что они нашли очередной труп. И тогда… — У Дебби перехватило дыхание, и она на секунду замолчала. — В конце концов я позвонила Генри. Он поехал к ней домой. Машина Арчи стояла снаружи, а в доме никого не было. С этого момента все начало рушиться. — Дебби посмотрела на гориллу, будто недоумевая, откуда та взялась, и медленно опустила игрушку на столик, пристроив ее в тесной компании с пандой и котом. — Никто тогда, конечно, не понимал, что случилось. Что во всем виновата Греттен Лоуэлл. Хотя в итоге догадались. — У нее опять сбилось дыхание. — Но Арчи так и не нашли.

— Десять дней — это долго…

Хозяйка уселась на ковер, скрестив ноги по-турецки, и подтянула к себе большую деревянную подставку для детской головоломки.