Вокзал - Олег Андреев

– Поговори мне, поговори, – огрызнулась жена.

Пограничник, не обращая внимания на шутки, бегло пролистал паспорта, остановившись взглядом только на странице прописки, и молча возвратил документы хозяевам.

– Ваш, пожалуйста, – обратился он к чеченцу, внимательно вглядываясь в его лицо.

Чеченец с заискивающей улыбочкой подал ему паспорт.

– Гражданином какой республики являетесь? – спросил пограничник, внимательно сравнивая фотографию на паспорте с сильно помятым лицом чеченца.

– Гражданином независимой Республики Ичкерия, – произнес с достоинством Аслан.

– Нет такой независимой республики, – холодно ответил пограничник, продолжая внимательно листать паспорт.

– Как нет? Почему нет? Обижаешь, начальник, – с наигранной обидой запричитал Аслан.

– Есть автономная Чечня в составе России, – перебил его пограничник.

– Как скажешь, гражданин начальник. Как скажешь, – тут же согласился чеченец. – Скажете, в составе России – будем в составе России. Какие вопросы!

– Куда и откуда следуете? – продолжал пограничник.

– От родственников к родственникам.

– Это из Львова-то в Москву?

– А чеченцев теперь по миру больше, чем в Чечне. Наши беженцы кругом.

– Это точно, их сейчас везде полно, – вздохнула женщина.

Пограничник молча вернул чеченцу паспорт и повернулся к Сергею.

– Житель Украины? – спросил он блондина.

– Угу, – пересиливая боль в висках, хмыкнул Сергей и протянул документ.

– Так, Степанов Сергей Владимирович. Следуете один? – возвращая паспорт, спросил пограничник.

Блондин кивнул в ответ.

– Всего доброго! – Закончив проверку документов, пограничник покинул купе.

После его ухода женщина слезла с верхней полки вниз к мужу.

– Ты глянь, чего устроили! Проверяют документы. Как за границу теперь едем, – тихонько зашептала она мужу.

– А шо ты думала? Теперь так и есть. Нам теперь Россия до одного места.

– Так а шо воно, поменялось разве шо?

– Еще как поменялось. Вот у нас в цеху мужики теперь «Москва» пишут с маленькой буквы, а «сало» с большой.

Дверь купе снова открылась, и появились два здоровенных с украинскими круглыми лицами парня.

– Так, граждане, что везем? Оружие, наркотики, драгоценности? – оглядывая полки купе, спросил улыбающийся таможенник.

– Та вы такое скажете! – всплеснула руками женщина. – Консервации баночки со своего огороду.

– Ну-ка эти баночки для осмотра, пожалуйста. – Второй таможенник сурово оглядел пакеты с едой, лежащие на столе.

– Та вы шо, банки глядеть будете? – удивилась женщина.

– И банки, и сумки, и склянки. Все доставай, тетенька, – засмеялся улыбающийся таможенник.

– Тю, – обиженно отодвинулась к окну женщина.

– Пусть посмотрят. Что от тебя, убудет? Работа у них такая. – Васенька достал из-под полки две сумки.

– Да нехай дивятся, – пожала плечами женщина. – Только сам будешь за ними после складать.

Таможенники внимательно оглядели банки. Остановились на трехлитровой с медом.

– Баночка совсем непрозрачная, – сказал суровый таможенник улыбающемуся.

– А ты шо, хочешь, чтоб мед был, как вода? – огрызнулась женщина.

Таможенники, не обращая внимания на женщину, обменялись многозначительными взглядами. Сутки назад они в такой же баночке с медом нашли завернутую в целлофановый пакет пачку долларов сотенными купюрами. Однако тогда перед ними сидел холеный молодой человек в модном прикиде, и эта медовая банка никак не вязалась с его внешним видом. А здесь было полное соответствие хозяев и консервации. А потому угрюмый таможенник только махнул на банку рукой:

– А, ладно!

– Ну а здесь что у нас? – переключился первый таможенник на блондина.

Сергей молча подал ему для досмотра небольшую спортивную сумку.

– Открывай! – кивнул на сумку второй таможенник.

– Куда движешься? – спросил первый.

– В Москву, – выдавил из себя Сергей.

Его самочувствие все более ухудшалось.

– С какой целью? – Второй таможенник ловко просмотрел белье в сумке, лежащее сверху, несколько раз нажал на дно, проверяя наличие твердых предметов.

– К друзьям.

Таможенник вернул развороченную сумку.

– А это что? – указал он на пакет, лежащий на сетчатой маленькой полке.

– Подарок друзьям! – сжал губы Сергей, вынимая содержимое пакета.

В нем оказались две скрепленные кольцом (наподобие обручального) куклы жениха и невесты.

– Ого! Класс какой! – оценил кукол первый таможенник. – На свадьбу, что ли, едешь?

– Угу! – сглотнул Сергей.

– Ой, а у моих корешей когда свадьба была, так им тоже кукол подарили – свадебных. Но только вместо обручального кольца на головах у кукол маленькие рога приделали.

– Смешно, – угрюмо сказал второй таможенник.

– Ничего смешного. Они через год действительно друг другу наставили, – захохотал первый таможенник.

– Ну а ты какие подарки везешь? – обратился угрюмый таможенник к чеченцу.

– Да какие, слушай, сейчас подарки. Кто бы мне подарил, я не возражал бы, да? – Аслан попробовал поддержать легкость разговора, но не получилось…

– Знаем мы ваши подарки, – перебил его угрюмый таможенник. – От которых дома в Москве падают.

– И не только в Москве, – поддержал его первый таможенник.

– Слушай, зачем обижаешь? Если русский убил другого, так что, теперь всех русских убийцами называть будем? – разгоряченно заговорил чеченец.

– Ладно. Декларацию заполнять будешь? – перебил его угрюмый служитель таможни.

– Если скажешь заполнять, буду заполнять.

Чеченцу дали таможенный бланк, и он стал его внимательно изучать. Сразу было видно, что занятие это для него непривычное и малоприятное. Угрюмый таможенник в этот момент занялся его багажом, состоящим из двух небольших сумок. Таможенник тщательно изучал каждую вещь.

– Валюту укажи здесь, – следил за заполнением декларации улыбающийся. – Доллары, рубли, гривны. Только предупреждаем, что, если после этого найдем больше, уже никаких объяснений слушать не будем.

– Да какая там валюта, дарагой? Откуда у меня, беженца, деньги? Хочешь, сразу смотри все карманы, – Аслан распахнул свой пиджак, обнажая внутренние карманы.