Лабиринты хаоса - Максим Шаттам

Через некоторое время Камель вернулся с подносом, на котором стояли чайник и стеклянные стаканчики с золотым ободком.

— Чай в честь вашего благополучного прибытия, — сказал он. — Теперь расскажите мне обо всем.

— Камель, — начал Томас, — прежде всего я должен предупредить, что наше присутствие может навлечь на тебя опасность.

— Какую?

Томас подыскивал слова.

— Это из-за меня, — вмешалась Яэль. — Меня хотят убить.

Камель поставил чайник на стол и стал внимательно слушать. Когда рассказ был окончен, в комнате стало так тихо, что было слышно, как муха потирает лапки. Томас и Яэль переглянулись, смущенные молчанием Камеля.

Внезапно Камель хлопнул в ладоши:

— Можете быть уверены, у вас как минимум будет крыша над головой и горячая еда. Это я вам обещаю.

Яэль, которая все еще чувствовала себя неловко, повторила:

— Если вы станете помогать нам, то, возможно, тоже окажетесь втянуты во все это. Со всеми вытекающими последствиями…

Камель махнул рукой:

— У моего народа не принято отказывать в гостеприимстве, даже если оно требует жертв.

Томас сказал:

— Камель, мы ценим твое великодушие, но ты рискуешь жизнью, принимая нас.

Араб откинулся на спинку кресла и сложил руки на коленях. Он был похож на отдыхающего льва.

— Вы пришли ко мне, потому что ты знаешь меня, Томас, — сказал он, произнося слова так, чтобы каждое из них звучало как можно более выразительно. — Ты знаешь, что я живу ради одной цели. Я хочу, чтобы люди знали, что творится на нашей планете: кто и как делит сферы влияния, что происходит в геополитике и так далее… И ваша история не могла не заинтересовать меня. Томас, ты знаешь, что я готов всем рисковать ради своей идеи. Я за справедливость и против лжи. Итак, я предлагаю вам не только гостеприимство, но и помощь.

— Спасибо! — ответили Яэль и Томас.

— Если я выпутаюсь из этой истории, то непременно отблагодарю вас, — добавила Яэль. — Не знаю как, но…

Камель поднял указательный палец:

— В моем доме есть правило: никаких «вы». Здесь только друзья.

Камель отвел их в единственную свободную комнату, на самом верху. Там стояла только одна кровать, но Яэль и Томас не стали уточнять, что они вовсе не любовники. Оставив в комнате свои скромные пожитки, они спустились вниз.

— Может, включим телевизор? — предложил Томас. — Я хочу знать, что покажут в новостях.

На экране промелькнула заставка выпуска новостей. Диктор рассказывал о сумасшедшей гонке, которую устроили в Париже две машины. В результате один человек погиб, множество получили легкие ранения. Яэль замерла, когда назвали число пострадавших.

Несмотря на вмешательство полиции, оба водителя скрылись. Расследование склоняется к тому, что это были бандитские разборки. Множество свидетелей видели, что пассажир джипа был вооружен. Тот же джип сбил тридцатичетырехлетнего мужчину на мотоцикле. Пострадавший скончался в больнице.

— Нужно как можно скорее прочитать, что написано на листке, который мы нашли у Люброссо, — сказал Томас.

Яэль открыла рюкзак. Как странно, что теперь так много зависит от полуобгоревшего клочка бумаги… Слава богу, листок не рассыпался.

По телевизору теперь выступали политики. Министр внутренних дел вещал:

— …тем более ужасно, что виновные скрылись, и никто не запомнил номера машин. Это происшествие дало новый толчок дискуссии по поводу скорейшей установки камер наблюдения на улицах Парижа. Я возмущен тем, что только гибель невинных людей заставила замолчать тех, кто выступал против подобных мер безопасности и препятствовал нам принять закон, гарантирующий жителям города безопасность и покой, которых они заслуживают!

Камель выключил звук.

— Я тоже возмущен! — воскликнул он, пытаясь справиться с гневом. — Нужно уметь читать между строк и уметь видеть правду за манипуляциями! — Он обратился к Яэль: — Посмотри на этого политика! Он говорит об ужасной трагедии, но не забывает выставить себя в выгодном свете. Знаешь, как обстоят дела на самом деле? Он пользуется любым происшествием, чтобы протолкнуть свой проект о видеонаблюдении. И так всегда! Демагогия, лицемерие, попрание морали… Это происходит уже давно и никого не шокирует!

Яэль поставила стаканчик с чаем:

— Томас говорил, что ты… что-то вроде специалиста по разведслужбам, это так?

— Не совсем. Я скорее защитник правды, борюсь за то, чтобы у людей был доступ к информации, а не к ее интерпретации.

— А разве у людей нет доступа к информации?

Камель ухмыльнулся:

— Если бы он у них был, произошла бы революция.

Яэль удивилась.

— Да, именно так! — продолжал Камель. — Сейчас мы получаем не реальную информацию, а то, во что она превращается в результате манипуляций. Это разные вещи.

— Ты расследуешь то, что происходит за кулисами истории?

— Совершенно верно.

— Ты знаешь, как функционирует ЦРУ… и все такое?

— Да, все они погрязли во лжи и постоянно искажают историю. Кругом один обман, от убийства Кеннеди до «жучков» в наших банковских картах.

— Ты знаешь, кто убил Кеннеди? — удивилась Яэль.

Камель абсолютно серьезно ответил:

— Конечно.

Яэль подняла брови:

— И кто же?

Камель поднялся:

— Поговорим за ужином. Думаю, сейчас у нас и так есть чем заняться.

Томас кивнул:

— Мы заставим заговорить пепел.

36

Девушка в салоне красоты широко раскрыла накрашенные глаза:

— Простите?

Томас повторил:

— Нам нужен солярий. На полчаса. Да, всем троим. — Он достал тридцать евро и уточнил: — Это просто маленький эксперимент, не волнуйтесь.

— Надеюсь, вы его не сломаете и не испачкаете?

— Он будет точно в таком же состоянии, как и до нашего прихода.

Девушка взяла деньги и что-то отметила в журнале.

— И вам нужно три пары очков?

— Будьте так любезны.

Девушка проводила их в конец коридора. Ее каблуки громко стучали по плитке.

— Пожалуйста, проходите. Включить аппарат?

— Да, на двадцать минут этого должно хватить, — ответил Томас. — Кстати, у вас не найдется влажных салфеток?

Она посмотрела на него так, словно тот свалился с Луны, затем ответила:

— Ладно.

Камель уже собирался закрыть дверь, когда девушка вернулась с упаковкой салфеток. Горизонтальная капсула солярия занимала две трети комнаты. Яэль, Томас и Камель сели перед ней на пол. Включилась вентиляция, прибор загудел, замигали фиолетовые лампы. Томас прочитал, что написано на упаковке салфеток, чтобы узнать их состав: