Мама, мама - Корен Зайлцкас

P. S. Пиши мне по этому адресу. У отца Дэмиена проблемы со здоровьем, так что мы какое-то время поживем в загородном доме его родителей. Да, ты все правильно поняла, я снова в Гудзон-Вэлли!

– Тебя так же, как меня, беспокоит эта аналогия с местью? – спросила Вайолет.

– Хммм, – отозвалась Эди, задумчиво дуя на сохнущие ногти. – Может быть, этот пример – просто совпадение?

– Мне казалось, Фрейд говорил, что совпадений не бывает.

– В этом есть пассивная агрессия, – согласилась Эди.

– В ком есть пассивная агрессия? – спросила Коринна, входя в комнату и плюхаясь на кровать Вайолет. – Мне тоже расскажите. Я говорила по телефону с тем парнем в коже. Он лечится в рехабе «MARC», у него неограниченный доступ к телефону и куча времени, чтобы описывать свой толстый, пульсирующий…

– Фуууу, секс по телефону. – Эди зажала уши. – Я тебя не слышу. Ла-ла-ла-ла-ла.

– Осторожно, как бы он не заразил тебя СПИДом по телефону, – сказала Вайолет.

Коринна рассмеялась.

– Хорошая шутка, – сказала она и приступила к чтению письма Роуз. Закончив, она заявила:

– Видите, я была права. Загородный дом, о-ля-ля. Большая сестра нашла себе богатенького папика, который всегда купит ей кофейку из «Старбакса».

– Папика, который купит ей НЕ ТОЛЬКО кофейку из «Старбакса», – уточнила Эди.

– Не могу перестать думать о «Старбаксе», – сказала Коринна. – Я бы убила за кофе с яблочной карамелью. Когда на улице холодно, а ты под кайфом, он на вкус как яблочный пирог. Так по какому адресу стоит роскошный дом большой сестры?

Вайолет бросила ей конверт.

– Ньюберг. – Коринна подняла подбородок и отставила мизинец. – Да, дорогуша, это не какой-то там старый берг. Это нооовый берг.

Эди выхватила у нее конверт.

– Забьем адрес в гугл-карты и посмотрим, как выглядит дом. В следующий раз, когда будем в компьютерном классе.

– А почему он вообще у нас есть? Никак не могу понять, – спросила Вайолет. – Компьютерный класс, я имею в виду.

– Чтобы мы могли продолжать учебу, – ответила Эди. – Проходить онлайн-курсы. Смотреть оценки.

– Отстой, правда? – добавила Коринна. – В больнице, где я была до этого, у нас был Wi-Fi. И они не отбирали телефоны.

Самым тревожащим в письме было то, что в нем говорилось, что Роуз вернулась в Гудзон-Вэлли. Вайолет была только рада буферной зоне, которую проложил между ними город, – во всяком случае, до тех пор, пока она не разгадала намерения сестры. Сейчас Роуз наполовину сократила расстояние между собой и остальными Херстами. Все это напоминало игру «красный свет – зеленый свет», в которую они играли детьми. Вайолет водила, повернувшись спиной, стоя на месте (в закрытой больнице) – а Роуз подкрадывалась все ближе и ближе, пытаясь осалить ее, пытаясь перезапустить игру – вне зависимости от того, была к этому готова Вайолет или нет.

Желудок Вайолет рухнул вниз, когда она почувствовала властную руку на своем локте.

– К тебе посетитель, – сообщила медсестра.

Я знаю, подмывало ответить Вайолет. Она ожидала прихода отца. Она ожидала долгого, неприятного разговора об их «общих проблемах злоупотребления психоактивными веществами».

Но мужчиной за столом оказался не Дуглас. Это был молодой латиноамериканец – привлекательный почти до жжения в глазах (во всяком случае, на вкус Вайолет). Почти мальчишка, подумала она. Свет отражался от его глаз, как от дорогой темной кожи, и Вайолет глупо обрадовалась, что все еще была в платье-свитере Эди, которое та заставила ее одолжить.

– Виола Херст? – спросил молодой человек. Он ударился коленом, отодвигая стул, и неловко поднялся на ноги, отчего у Вайолет сложилось впечатление, что и она оказалась не тем человеком, которого он ожидал увидеть. Она позволила Коринне подвести свои глаза серыми тенями и замазать темные круги под ними. В результате Вайолет стала выглядеть удивительно душевноздоровой пациенткой. Она пожала ему руку.

– Почти все зовут меня Вайолет.

– Николас Флорес. Я из органов опеки. Извини… – он запнулся. – Просто у нас одинаковые стрижки. Это как-то непривычно.

– Ох. – Вайолет смущенно дотронулась до головы.

– Ты тоже сбривала их под саундтрек из «V – значит вендетта»?

– Нет, – рассмеялась Вайолет, – я пожертвовала их в «Локоны любви»^[8]. Извините, вы сказали, что вы из социальной службы?

Николас кивнул и протянул ей свою визитку.

Она почувствовала, что ее лицо вспыхнуло, что ее одновременно выталкивает из глубины и накрывает волной.

– Это не я травмировала брата. Это был кто-то другой. Я ответила на ваш вопрос?

– Нет. Я не… – Он замолчал и перевел взгляд на окно. Небо было васильково-голубым. – Вообще-то меня больше интересует твоя семья в целом и твоя сестра Роуз. Я был сегодня на Олд-Стоун.

– Вы были у нас дома?

– Я встречался с Уиллом и твоей матерью, – кивнул Николас.

– С мамой, – повторила Вайолет. Потрясение заставило ее отодвинуть стул и сесть.

– Она сложный клиент, правда?

Вайолет резко выдохнула, словно ее ударили в живот.

– Вы и половины не знаете. Уверена, мама была на высоте. Уютные прихватки, домашнее печенье.

Николас встретился с ней взглядом и рассмеялся.

– Вообще-то, булочки. Да, я вижу, что она может быть убедительной, что она может выглядеть лучше всех тех, на кого смотрит, вместе взятых. Я? Думаю, я для нее низшее существо – она ясно дала понять, что предпочла бы разговаривать с грязью на моем ботинке. К тому же, я занимаюсь этим уже достаточно давно для того, чтобы с подозрением относиться к людям, которые играют в совершенство.

Николас изучал ее своими глубокими черными глазами, которые вовсе не были злыми.

– Может быть, я абсолютно неправ, и тогда, надеюсь, ты мне об этом скажешь. Но я ушел из твоего дома странно… дезориентированным. А по моему опыту, опасные люди выводят тебя из равновесия.

Вайолет хотела бы не доверять его доброте, но ей было слишком хорошо. Ее слезные каналы были готовы к работе.

– Я вижу, что расстраиваю тебя. – Николас выглядел виновато. – Может быть, ты для начала расскажешь мне о своей сестре? Она настоящая причина, почему я здесь. Когда она пропала, твоя семья попала в нашу систему. А случай с твоим братом – это уже… – Он не мог подобрать подходящее слово.