Девятая могила - Стефан Анхем

– Ты на полном серьезе считаешь, что между убийством министра юстиции и похищением Адама Фишера есть взаимосвязь? – Херман Эдельман добавил в кофе немного сливок.

– Да, – ответила Малин и коротко взглянула на Фабиана – она хотела убедиться, что он с ней согласен. – Я именно так и считаю.

– О’кей, но, Малин. Во-первых…

– А кто обычно говорит о важности свободно высказывать свое мнение и нестандартно мыслить? – перебила его Малин, скрестив руки на выступающем животе.

– Да, но в этом случае я не знаю. Я, может быть, слепой, поскольку, честно говоря, не вижу между этими двумя случаями никакого сходства, хотя бы отдаленного. – Эдельман положил в рот кусок сахара и поднял чашку.

– Если ты позволишь мне договорить, может быть, к тебе вернется зрение и ты увидишь не только взаимосвязь, но и почерк одного и того же преступника.

Эдельман поставил чашку на стол, держа сахар между зубами. Хорошо, что она беременна, подумал Фабиан. Такого тона ни он, ни кто-либо другой себе бы не позволил. Особенно сейчас, когда Эдельман только что провел пресс-конференцию, а после пресс-конференций в девяти случаях из десяти он становился чрезвычайно раздражительным.

– Что скажешь, Фабиан? – Малин повернулась к нему. В ее взгляде читалась просьба о поддержке и одновременно угроза: если он не поможет ей, ему несдобровать.

Фабиан кивнул, хотя на самом деле не знал, что и думать. Действительно, как считала Малин, кое-что указывало на то, что это один и тот же преступник. Но он не мог понять, каким образом, и в каком-то смысле чувствовал себя таким же слепым, как Эдельман. Он пытался связаться с Хиллеви Стуббс, чтобы узнать, нашла ли она какой-нибудь технический след, который мог бы подтвердить их предположение. Но, верная своей привычке, она выключила мобильный, что делала всегда, когда было слишком много работы.

– Вот снимок с камеры наблюдения, который мы получили из гаража на Слюссене, – продолжила Малин и показала снимок, на котором было видно, как похититель в противогазе выезжает из гаража на машине Адама Фишера. – Вероятно, он усыпил Фишера – вот зачем нужен противогаз, – и тот лежит в машине.

– А может быть, он не хочет, чтобы его опознали? – спросил Томас Перссон.

– Э… Да, но… – Малин снова повернулась к Фабиану, и ему ничего не оставалось, как взять слово.

– Конечно, так могло быть, – сказал Фабиан. – Но для этого есть значительно более простые способы, чем противогаз.

– Дело в том, что Юаким Хольмберг, один из охранников в зданиях Риксдага, подвергся тому же в своем собственном доме. – Малин показала снимок охранника и прикрепила его к доске. – В ночь на среду он услышал звук в холле. Он вышел посмотреть, что это, и увидел, что все белое.

– Что значит «белое»? – спросил Ярмо Пяивинен.

– В белом дыму, – ответил Фабиан. – По нашей версии, преступник опускает в щель для писем ампулу с каким-то газом. Если посмотреть на снимок из гаража на Слюссене более внимательно, в салоне машины тоже видны следы дыма.

– Последнее, что слышал Хольмберг перед тем, как очнуться в собственной ванне без униформы и пропуска, – это как кто-то идет по коридору и дышит через противогаз, – добавила Малин.

– Не хочу показаться занудой, – сказал Томас Перссон и отодвинул свой протеиновый коктейль, – но если я правильно понял, парень ничего не видел, зато слышал что-то, напоминающее противогаз. Это что-то с тем же успехом могло быть сквозняком из щели для писем, шумом в ушах или чем угодно.