1974: Сезон в аду - Дэвид Пис

— Только время потеряли, едрит твою.

Тридцать минут спустя Гэз спускался с Биллом Хадденом по ступенькам здания городской администрации.

— В таких делах торопиться нельзя, Гарет, — сказал Хадден. Без своего письменного стола он выглядел нелепо.

Я встал со своей холодной ступеньки, чтобы поздороваться:

— Ну, по крайней мере, его теперь хоть хоронить можно.

— Доброе утро, Эдвард, — сказал Хадден.

— Доброе утро. Можно вас на минуту?

— Родственники вроде держатся. Я думал, будет хуже, — сказал Гэз, понизив голос и оглядываясь назад, на лестницу.

— Я слышал, — ответил я.

— Очень мужественные люди. Ты хочешь со мной поговорить? — Хадден положил мне руку на плечо.

— Увидимся позже. — Гэз побежал вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки и приплясывая.

— А что насчет «Кардиф Сити»? — крикнул Хадден ему вслед.

— Мы их прикончим, босс! — крикнул в ответ Гэз.

Хадден улыбался:

— Да, такой энтузиазм не купишь.

— Правда ваша, — ответил я.

— Ну, что у тебя? — спросил Хадден, скрещивая руки на груди, чтобы согреться.

— Я тут подумал, может, мне стоит встретиться с теми двумя рабочими, которые нашли труп, связать все это с гадалкой и добавить небольшую историческую справку о Дьявольском Рве? — Я проговорил это слишком быстро, как человек, у которого было полчаса, чтобы все хорошо обдумать.

Хадден начал поглаживать свою бороду, а это всегда не к добру.

— Интересно. Очень интересно.

— Вы считаете?

— Хм-м. Да, вот только тон меня немного настораживает.

— Тон?

— Хм-м. Этот медиум, эта гадалка — это скорее побочный материал. Приложение. А вот люди, которые нашли труп, — тут я не знаю…

— Но вы же сами сказали, что она знает имя убийцы. Это не приложение, это — материал для передовицы, — бросил я ему в лицо.

— Значит, ты с ними сегодня собирался поговорить? — спросил Хадден, не поддаваясь на мою провокацию.

— Я планировал съездить к ним сейчас, раз уж мне все равно надо в Уэйкфилд.

— Ну ладно, — ответил Хадден и направился к своему «роверу». — Приноси мне все это к пяти, завтра вместе посмотрим.

— Будет сделано, — крикнул я, глядя на отцовские часы.

С атласом «Лидс — Брэдфорд от А до Я» на коленях, с блокнотом на пассажирском сиденье, я объезжал мелкие улочки и переулки Морли.

Я свернул на Виктория-роуд, медленно поехал вперед, остановился перед перекрестком Румз-лейн и Черч-стрит.

Скорее всего, Барри ехал в обратном направлении, в сторону Уэйкфилд-роуд или шоссе М62. Грузовик, наверное, стоял именно здесь, у светофора на перекрестке с Виктория-роуд, и собирался поворачивать направо, на Румз-лейн.

Я стал листать свой блокнот — быстрее, быстрее, назад, на первую страницу.

Вот оно.

Я включил зажигание, выехал на проезжую часть, остановился у светофора. Слева от меня, на другой стороне перекрестка — черная церковь, рядом с ней — школа для младших и средних классов Морли Грандж.

Загорелся зеленый — я продолжал читать.

«На перекрестке Румз-лейн и Виктория-роуд Клер попрощалась с друзьями. Последний раз ее видели, когда она шла по Виктория-роуд в сторону своего дома…»

Клер Кемплей.

Видели последний раз.

До свидания.

Я проехал перекресток; фургон компании «Ко-оп» собирался поворачивать направо, на Румз-лейн.

Грузовик Барри тоже, наверное, стоял здесь, у светофора, на перекрестке с Виктория-роуд, и собирался поворачивать направо, на Румз-лейн.

Барри Гэннон.

Видели последний раз.

До свидания.

Я медленно пополз вдоль Виктория-роуд, сзади сигналили машины, рядом по тротуару скакала Клер в своей оранжевой куртке и красных резиновых сапожках.

«Последний раз ее видели, когда она шла по Виктория-роуд в сторону своего дома».

Спортивная площадка, тупик Сандмид Клоуз, Уинтерборн-авеню.

Клер стояла на углу Уинтерборн-авеню и махала рукой.

Я включил левый поворотник и свернул на Уинтерборн-авеню.

Это был тупик, в котором находились шесть старых многоквартирных и три новых отдельных дома.

У дома номер три под дождем стоял полицейский.

Я сдал задом к одному из новых, отдельностоящих домов, чтобы развернуться.

Я внимательно посмотрел через дорогу на дом три по Уинтерборн-авеню.

Занавески были задернуты.

«Вива» заглохла.

Занавеска дрогнула.

В окне, скрестив на груди руки, стояла миссис Кемплей.

Полицейский посмотрел на часы.

Я поехал прочь.

Строительная компания «Фостерс Констракшн».

Стройплощадка была расположена за Уэйкфилдской тюрьмой, в нескольких метрах от Дьявольского Рва.

Декабрь, промозглый вторник, обеденное время — тишина как на кладбище.

В сыром воздухе еле слышен какой-то мотив.

Я пошел на звук.

— Эй, есть тут кто? — сказал я, оттягивая брезентовый занавес на дверях недостроенного дома.

Четыре мужика жевали бутерброды, прихлебывая чай из фляжек.

— Тебе чего?

— Потерялся, что ли?

— Вообще-то, мне нужны…

— О таких не слыхали, — сказал один.

— Ты журналист, что ли? — спросил другой.

— А что, видно?

— Ага, — сказали все четверо.

— А может быть, вы знаете, где мне найти Терри Джонса и Джеймса Ашворта?

Крупный мужик в спецовке встал, проглотив полбуханки хлеба.

— Ну я Терри Джонс.

Я протянул руку:

— Эдди Данфорд. «Йоркшир пост». Можно с вами поговорить?

Он не заметил мою руку.

— А ты мне заплатить не собираешься?

Все засмеялись в свои фляжки.

— Мы, разумеется, можем это обсудить.

— Если нет, то, разумеется, можешь идти на хер, — сказал Терри Джонс под всеобщий хохот.

— Я серьезно, — запротестовал я. Терри Джонс вздохнул и покачал головой.

— Смелый какой, смотри-ка, — сказал один из них.

— Этот хоть местный, мать его ети, — сказал другой.