Чужая вина - Питер Абрахамс

— Я раньше сам играл.

— Да? И на каком же инструменте?

— На гитаре.

— Обожаю гитару, — воодушевился преподобный. — А вы имели возможность репетировать все эти годы?

— За решеткой?

Преподобный кивнул.

— За решеткой гитары запрещены.

— Очень жаль. — Этот преподобный как будто не понимал, что можно сделать при помощи гитарных струн.

— Ага. А «Красный петух» еще работает?

— Клуб? Кажется, да.

Там прошел один из лучших концертов в истории их группы. Они аккомпанировали парню, который должен был стать новым Делбертом МакКлинтоном.

— Давайте устроим концерт там, — сказал Пират.

— Я постараюсь все организовать, — заверил его преподобный.

Они с Сюзанной одновременно встали. Сюзанна подошла к креслу Пирата.

— Пора прощаться, — вздохнула она.

Пират тоже встал: не в сарае же его воспитывали. Что им теперь делать — обняться или как? Может, ему надо похлопать ее по спине? Сюзанна протянула ему руку. Он стиснул ее ладонь в своей. Такая малюсенькая ладошка…

— Я свяжусь с вами, когда станет что-либо известно насчет денег, — пообещала Сюзанна. — Удачи.

— И вам, — сказал Пират. — И, как говорится, mucho gracias.[15]

Когда они ушли, на Пирата навалилась усталость. Каким-то образом им удалось высосать из него всю энергию, хотя они только то и делали, что чесали языками. Он снова заглянул в свой мини-бар — там остался только алкоголь: пиво, вино, виски — да, «Джим Бим», он самый, — водка, джин и ликер. А пить он бросил. Научился себя контролировать. Что это за ликер? Какой-то кофейный? Там спирт вообще есть? Пират размышлял над этим, когда зазвонил телефон. Ого! Его первый телефонный звонок.

Он снял трубку.

— Да?

— Элвин? Вас беспокоит Ли Энн Боннер. — Пауза. — Из газеты.

— В очках?

Она рассмеялась. Приятный звук. Здорово, оказывается, слышать женский смех. Пират стал лихорадочно выдумывать какую-нибудь шутку, чтобы услышать этот смех еще раз.

— Вы уже видели мою заметку?

Вот так новость. Что еще за заметка? Что она мелет?

— Ну, статью, которую я написала на основе нашего интервью.

— Не-а.

— На нее пришло множество откликов.

— Да?

— И все — одобрительные.

— Ага. — Здесь был такой телефон без провода, с которым можно ходить по комнате. Радиотелефон, что ли. Пират прошелся к мини-бару, вынул бутылку ликера и попытался разобрать надпись на этикетке. Буквы были совсем маленькие, и у него перед глазом все поплыло.

— Что вы собираетесь делать? — спросила репортерша. Пират тотчас спрятал бутылку обратно в мини-бар. — Я надеялась, что вы позволите пригласить вас на ланч. Если вы, конечно, свободны.

А не пора ли и впрямь перекусить? Он явно проголодался.

— Ага, — сказал Пират. — Свободен.

— Клевая тачка, — сказал Пират. У него самого когда-то была машина с откидным верхом. Пока ее не изъяли за долги. — Но, может, опустите крышу, а, мисс?

— Обращайтесь ко мне просто Ли Энн, — сказала репортерша. — А вы уверены, что вам не будет жарко?

— Уверен.

Она опустила крышу, и из салона вырвалась струя прохладного воздуха. Пират забрался внутрь.

— Пристегнитесь, пожалуйста, — попросила она.

Он повиновался.

— Как насчет мексиканской? — осведомилась она и тронулась так резко, что он вжался в сиденье.

— Мексиканской?…

— Ну да, мексиканской кухни. Мы же едем обедать. Недавно открылось очень симпатичное местечко, называется «Кафе Фелис».

— Ну…

— Не любите мексиканские блюда? Тогда, может, итальянская?

— Да. Лучше итальянская.

— В западной части города есть ресторанчик «Вито».

— Отлично.

— Но по пути я бы хотела сыграть с вами в одну игру.

— Какую еще игру? — Пират не любил автомобильных игр: замечать номера из других штатов, считать коров и прочее дерьмо. Он что, похож на ребенка?

Репортерша зарылась рукой в отсек между сиденьями и протянула ему полоску ткани.

— Что это?

— Повязка на глаза. Наденьте ее, пожалуйста.

— Чего?

— Просто доверьтесь мне.

— Довериться вам?

Она коснулась его колена.

— Ну же, Элвин. Вы теперь свободный человек. Расслабьтесь.

Всего лишь легкое прикосновение к коленке — и тем не менее двойной эффект: во-первых, он не услышал, что она сказала вслед за этим, а во-вторых, надел-таки повязку.

— Всего на пару минут. Может, хотите тем временем послушать музыку?

— Ладно.

— Я слышала, вы любите кантри. — В машине зазвучал Джордж Джонс. «Все пропало». Пират ощутил порывы ветра на лице. Это и есть свобода. Это и есть Америка, это и есть молодость — вот так вот мчаться по дороге… Только он уже не молод. Пират попытался определить последовательность аккордов, но не смог. Он перестал слушать, перестал наслаждаться ветром на лице — стал просто ждать, что случится дальше.

Машина остановилась.

— Можете снять повязку.

Пират повиновался.

— Заметили изменения?

Пират оглянулся по сторонам. Они припарковались в конце какой-то улицы, прямо перед ними был тротуар, а за ним — нечто вроде канала.

— Изменения? — Он не понимал, чего от него хотят.

— Вам не кажется, что чего-то тут не хватает?

Пират задумался.

— Ну, людей вокруг нет. Вы об этом?

— Пирс исчез, — сказала репортерша.

— Какой еще пирс? — Пирата эта загадочность уже начала раздражать. Что она несет? Они вышли из машины.

— Вы точно не узнаете это место?

— Ваша игра началась, да? Мне кажется, мы уже не в Бельвиле. Более точно сказать не могу.

Репортерша рассмеялась.

— Вы выиграли.

— Как так?

— Здесь раньше находился старый пирс Пэриш-стрит. Именно здесь убили Джонни Блэнтона. Теперь я на сто процентов уверена, что это не вы его убили.

— Это было такое испытание?

— И вы с блеском его преодолели. А теперь поедемте обедать.