Кости не лгут - Мелинда Ли

Морган встала перед Лансом, судя по виду, уже готовым пристрелить хозяина. Дверь приоткрылась на два дюйма и уперлась в цепочку, висевшую с ее тыльной стороны. Глаз, выглянувший в зазор, был голубым и слезящимся. Переступив с ноги на ногу, Ланс убрал свою руку с пистолета. Его тело еще не до конца расслабилось, но выламывать дверь он явно раздумал.

– Мистер Джексон? – улыбнулась Морган.

– Кто вы такие? – спросил в ответ старик.

Морган представила себя и Ланса и просунула в зазор над дверной ручкой свою визитку.

Старик взял ее. И через несколько секунд прищурился на Ланса:

– Вы похожи на полицейского.

– Увы, сэр. Я всего лишь – частный сыщик.

– Что вам нужно? – поинтересовался старик.

– Мы хотим вам задать всего несколько вопросов, – объяснила Морган.

Старик что-то проворчал себе под нос. Дверь закрылась. Потом звякнул металл, и она снова открылась, но уже нараспашку.

– Я – Элайджа Джексон, – сказал старик. На вид ему было не меньше семидесяти пяти лет, даже ближе к восьмидесяти. Под грузом прожитых лет, тяжелой работы и жизненных разочарований тело, некогда бывшее высоким и сильным, сделалось немощным и согбенным. И старик обеими руками опирался на четырехконечную трость. – Если вы защищаете Рики и хотите денег, то вы обратились не по адресу.

– А вы знаете Рики Джексона? – спросила Морган.

– Он мой внук, – кивнул мистер Джексон. – Вчера вечером тут был шериф.

– Сожалею, – сказала Морган.

– Я тоже. – мистер Джексон отступил назад на несколько шагов и жестом пригласил их в дом. – Мне нужно присесть. Этот сырой холод плохо действует на мой артрит.

Морган и Ланс вытерли ноги о тряпичный коврик и ступили на дощатый пол. Старый фермерский дом снаружи выглядел убогим и ветхим, но внутри был чистым и опрятным. И в нем нигде не было пушистых комочков пыли, катавшихся по углам в доме Морган.

Мистер Джексон прошел по узкому коридору в огромную старую кухню. В примыкавшей к ней гостиной потрескивал камин. Окно выходило на невзрачный скотный двор. Покосившееся проволочное ограждение обрамляло курятник. Внутри него в грязи трепыхались несколько несушек. Во втором огороженном прямоугольнике аккуратными рядками лежали кормовые травы.

Старик махнул рукой на изрубцованный дубовый стол. Морган и Ланс присели на стулья со спинками из деревянных перекладин, а мистер Джексон налил воду в чайник и поставил его на плиту.

– Я уже не пью кофе, но чай у меня еще остался, – сказал он.

– Мы уже позавтракали, но все равно спасибо, – попыталась отказаться Морган. Ей претило отнимать у этого несчастного старика последние чайные пакетики.

Морган положила руки на стол. Его серовато-бурая поверхность стала гладкой от локтей и тряпок, елозивших по нему десятками лет. В центре комнаты на острове для разделки мяса стояла корзина с буроватыми яйцами. В щербатых керамических мисках лежали морковь, свекла, белокочанная и брюссельская капуста. Большая скороварка из нержавеющей стали на плите и ряд банок с завинчивающимися крышками недвусмысленно намекали на то, что мистер Джексон собирался делать заготовки из своего урожая.

– Если вы ищете деньги для залога для моего внука, то я вас разочарую: у меня не осталось никаких сбережений. Он обобрал меня до нитки. – Взгромоздившись на табурет, мистер Джексон прислонил свою трость к острову, взял овощечистку и принялся соскребать кожицу с толстой моркови. – Я забрал его к себе, когда мой сын подсел на наркоту и исчез в неизвестном направлении. Я кормил этого мальчика. Одевал. Пытался чему-то научить. Но он пошел в своего папочку. И на уме у него одни наркотики. Больше его ничего не волнует, – покачал головою старик. – Героин погубит эту страну. Я дважды вносил за Рики залог. Он не оставил мне ни доллара. Не будь у меня кур и огорода, я бы голодал. Перед тем как уйти прошлой ночью, он опустошил мой кошелек. Похоже, его содержимого внучку оказалось недостаточно. Миссис Фокс, конечно, трудно назвать соседкой. Но обкрадывать мертвую женщину – это уже за гранью. Ниже пасть человеку некуда.

Разве что обокрасть своего престарелого деда.

– Я не представляю Рики, – сказала Морган.

Мистер Джексон бросил очищенную морковь в пустую миску и начал чистить другую.

– Тогда зачем вы здесь?

– Насколько хорошо вы знали Кристал Фокс? – спросила Морган.

– Насколько я помню, она жила выше по дороге, – пожал плечами старик. – Мы были соседями, но я бы не сказал, что мы тесно общались. Кристал своих проблем хватало.

– Вы помните, когда пропала ее дочь? – задала Морган новый вопрос.

– Помню. Мэри была ничем не лучше своей матери. – Мистер Джексон принялся за очередную морковь. – Моя Грейси, упокой Господь ее душу, была чертовски хорошей женщиной. Многие люди ходят в церковь, а моя Грейси любила гулять. – Печаль еще больше сморщила смуглое старческое лицо. – Так вот, как-то раз она услышала, что Кристал потеряла работу в своем дешевом магазинчике. Зная, что у той на руках ребенок, Грейси принесла ей яйца и запеканку. А Кристал сказала ей заниматься своими делами – «сама знаешь, какими!» – и не совать нос в чужие. И захлопнула перед ней дверь. – Старик нахмурился еще сильнее. – После того случая я с ней знаться перестал. Никто не смел так обращаться с моей Грейси. Она ведь только хотела помочь.

– Значит, вы не видели с тех пор Кристал? – спросила Морган.

– Я видел ее только когда она проезжала мимо. На расстоянии, достаточном чтобы просто махнуть рукой. Мы не разговаривали. Грейси бы разочаровалась во мне, но в отношении Кристал я мог соблюдать лишь вежливую дистанцию. – Мистер Джексон выдержал паузу. – Если вы желаете знать, как потом жила Кристал, вам лучше побеседовать с Абигейл Райт. Она играет на органе в церкви. И еще владеет Придорожным мотелем на 99-м шоссе.