Оживший - Александр Шувалов

Удар в живот согнул меня в дугу, а второй, пришедшийся в морду лица, не резкий, но тяжелый, просто отбросил. Мелко перебирая ногами, я пробежал спиной вперед через всю комнату и врезался в стену.

Нет, все-таки шпионаж под дипломатическим прикрытием развивает в людях беспечность и невероятную отвагу. Не надо поминутно воровато оглядываться, тысячу раз перепроверять каждый шаг и вообще тупо следовать устаревшему, никому не нужному принципу «По прочтении сжечь» (еще лучше съесть). Ну, подумаешь, возьмут за мягкие части тела, горе-то какое. В тюрьму все равно не поволокут, а просто-напросто попросят из страны. Для обладающего достаточными связями и приличными родственниками разведчика это не трагедия. После короткой передышки от трудов праведных на Родине можно снова собирать чемоданы и собираться в путь. Стран, где в поте лица трудятся рыцари плаща и кинжала отечественного разлива, много, и за одного битого со связями охотно предлагают двух и более небитых, таковых не имеющих.

Короче, не знаю уж, какие подвиги совершал наш клиент за кордоном, но в России он совершенно обнаглел и забыл страх. А еще вконец обленился. Даже неуютно делается от мысли, что было бы, окажись на его месте опытный, битый мужик, отпахавший на загранработе без всяких там прикрытий в виде дипломатического иммунитета. Прекрасно понимающий, что в случае провала его просто возьмут без лишней политкорректности за жопу и забросят в местный зиндан лет так на тридцать, а то и побольше, а Родина-мать, естественно, и под пытками не признается, что он все время на нее работал. Такой персонаж ни за что не стал бы обмениваться информацией с помощью SMS и пользоваться электронной почтой. Исключительно тайники, встречи-«моменталки» и прочая старомодная лабуда, вызывающая снисходительную улыбку у продвинутых представителей спецслужб. Зато надежная и очень трудно отслеживаемая.

Клиент съехал с квартиры своей секретарши поздним вечером в среду. Несмотря на то что обещал вернуться в воскресенье, прощались они так, как будто он уходил на войну. Весь вечер томно сопели, а в промежутках между всей этой черемухой дамочка плакала и обещала ждать. А еще спрашивала, что ему приготовить из вкусненького к возвращению.

Ночь этот красавец провел на съемной квартире в Кунцеве, на Беловежской улице. Между прочим, совсем неподалеку когда-то жила моя бывшая будущая или до сих пор живет? Если честно, не знаю.

Он продрых на новом месте до полудня, как и полагается человеку с хорошим здоровьем и чистой совестью. В 12.26 вышел из дома и прогулялся до ближайшего продуктового магазина, потом вернулся. В 14.03 опять вышел, на сей раз с сумкой на плече. Поймал частника и поехал. С 15.23 по 16.07 находился в риелторской фирме на «Рижской». Выйдя оттуда, направился в ресторан неподалеку. До 16.52 с аппетитом питался. В 16.25 к нему ненадолго присоединились два молодых человека, один высокий, сутуловатый, по виду бывший боксер, второй — приземистый, крепко сколоченный, коротко стриженный. Эти двое подсели к клиенту, получили от него какой-то пакет, после чего почтительно пожали ему руку и ушли, а сам клиент вытер ладонь салфеткой и продолжил трапезу.

Около 17.00 нырнул в метро, появился на поверхности в 17.32 на «Электрозаводской» и потопал в офис. Около полутора часов оттуда доносились звуки ударной работы: хлопала дверца сейфа, гудел пластающий бумагу шредер, звонил телефон.

В 18.50 я занял позицию на Беловежской, неподалеку от его дома, и принялся названивать своим орлам.

— Да, — отозвался Шадурский. Они с Кирой засели на Варшавке в ожидании подельника нашего клиента, притворщика-недоучки Кремлякова. Возникла мысль прихватить его, отвезти в Кунцево и как следует допросить вместе с самим полковником. Перекрестным методом, с очными ставками, короче, по всем правилам.

— Что нового?

— Ждем-с.

— Успехов.

Буквально через минуту затрезвонил мой второй телефон.

— Внимательно.

— Шеф, это я, Лелик, — прогудел в трубку Костя.

— Что нового?

— По-моему, наш друг решил податься в кузнецы.

— Неужто?

— Точно говорю, там у него в офисе такой треск стоит. Даю трубку Жеке.

— Командир, это он, наверно, свой комп уничтожает.

— Ну и флаг ему. Работайте. Отзвонитесь, как выйдет.

— Понял.

Нет, и все-таки наш Вася, он же Вадик, тот еще разгильдяй. Ему завтра из страны линять, а он только сегодня сподобился оформить наконец продажу собственных хором на Пречистенке (почему вы, думаете, он все это время жил на Подбелке?), а потом поперся в офис зачищать концы и забирать из сейфа трудовые сбережения плюс денежку за проданную на прошлой неделе «Ауди». Как, вы думаете, мы все это узнали? Элементарно, с помощью компьютера клиента. Когда мы с Кирой нанесли визит вежливости в его офис в Барабанном, хакер-самоучка, мой бывший зам, оставил в машинке нашего друга хитрые «жучки», с помощью которых без проблем считывал все входящие-исходящие сообщения. Вот я и говорю — разгильдяй, а еще лентяй и барин.

Я откинулся на сиденье, потянулся было за сигаретами, но передумал. Просто закрыл глаза и принялся ждать. Медленно, как всегда в таких случаях, потянулось время.

Неожиданно затрезвонили оба лежащих на сиденье справа телефона. Мельком глянув на часы, я схватил один из них.

— Это я, — сообщил Костя, — клиент вышел с сумкой и какими-то пакетами. Сбросил пакеты в мусорный бак, потом прошел немного пешком и словил тачку. Сейчас едет на Беловежскую.

— Откуда узнали?

— Сиротка слышал, он за ним шел.

— Понял. Это все?

— Нет. За его машиной едет «девятка».

— Уверен?

— Абсолютно. Они его ждали.

— Интересно. Думаешь, это охрана?

— Не уверен. Скорее слежка.