Всемогущий - Сергей Кулаков

Через двадцать минут они подъехали к церкви, в которой служил отец Кирилл.

– Церковь? – удивился Дикий.

– Ага, – кивнул Егор. – Не подходит?

– Вообще-то ничего. Только как тут насчет поесть?

– Будет тебе поесть. Пошли.

Они оставили машину в квартале от церкви и пешком, прячась в тени тополей, вернулись к церкви.

Ночь стояла прелестная. Над деревьями серебрилась полная луна; листья от налетающих порывов ветра шелестели, срывались с веток и, тихо вращаясь, падали на землю; желтые и голубые тени под ногами делали пейзаж сказочным и волнующим. Оба путника притихли, каждый по своим причинам. Дикий изучал обстановку и подходы к церкви. Егор же думал о том, что отец Кирилл может не обрадоваться его визиту.

Но он его плохо знал.

Лицо старого священника просияло, когда он увидел, кто стучится к нему в дверь среди ночи. И даже громоздкая фигура Дикого, высившаяся за спиной Егора, не уменьшила его радости. Он тут же повел гостей к себе, не спрашивая, по какой причине явился в неурочное время Егор.

– А я знал, что ты скоро меня навестишь, – ласково говорил он, хлопоча возле чайника. – Думаю, ушел от меня с тяжелым сердцем, до конца всего не понял. Снова придет. Так и вышло.

– Ничего, что ночью? – спросил Егор.

– Мне все равно не спится, – кивнул отец Кирилл на неразобранную постель. – До утра читаю. Так что мне от вашего визита только веселей.

Он взглянул на Дикого, едва уместившегося в кресле.

– Это мой друг, – сказал Егор.

– А как зовут друга? – спросил старик.

Егор запоздало спохватился. А ведь он не знает имени своего спасителя! Какой позор. И перед отцом Кириллом неудобно: назвал человека другом, а имени не знает. Не представлять же его Диким, в самом деле. Отец Кирилл может не так понять.

– Э… – замялся он, растерянно глядя на священника.

– Андрей, – подал голос Дикий.

– Андрей! – торопливо кивнул Егор. – Мой друг.

– Понятно, – улыбнулся отец Кирилл. – Похоже, вы познакомились не очень давно?

– Не очень, – пробормотал Егор.

Он увидел, что Дикий с юмором посматривает на него, и разозлился. Еще издевается!

– Может быть, ты и твой друг хотите поесть? – спросил отец Кирилл.

– Да. Немного…

Дикий закряхтел, и отец Кирилл улыбнулся, глянув на его громадное тело и детскую головку, из которой на него смотрели жалобные глаза человека, испытывающего все муки голода.

– Сейчас принесу. Но у меня негусто, пирог и вареные яйца. Вы пироги едите, Андрей? – обратился он Дикому.

– Все едим, – кивнул тот.

– Отлично.

Отец Кирилл вышел из комнаты.

– Можно поскромнее? – спросил Егор.

– Хорошо тебе, легковесу, – возразил Дикий. – А я, если не поем, озверею.

– Надо было гамбургеров набрать.

– Не-а, – покачал головой Дикий, – я домашнее люблю.

– Неженка, – усмехнулся Егор.

– Не неженка, а разбираюсь в жизни, – поднял палец Дикий. – А гамбургерами пусть давятся недоумки и педики. Я их, сколько живу, терпеть не могу.

– Кого, педиков?

– Гамбургеры. Хотя и педиков тоже.

– Хоть в чем-то мы с тобой похожи, – резюмировал Егор.

– Вот, – заворковал, вернувшись с полными руками, отец Кирилл. – Это пирог, с грибами. Белыми.

– Класс, – выдохнул с восторгом Дикий, глядя на снедь.

Пирог был, как на выставке, пышный, с золотистой корочкой, с печеными плетушками. Даже Егору захотелось есть при виде этого пирога. Дикий же не мог дождаться, когда ему позволят в него впиться.

– Это яйца, домашние, одна прихожанка мне носит. Я-то их почти не ем, все больше раздаю тому, кто победнее. Но бывает, и я вареное скушаю. Это булочки с медом. Подсохли уже, но к чаю хорошо. Ну, режьте пирог, ешьте на здоровье. А то я вас совсем заговорил.