Все под контролем - Энди Макнаб

Он встал на эскалатор, и я отвел взгляд. Сейчас меня интересовал не он, я следил за всеми вокруг, проверяя, не следят ли за ним. Прикрывая его, я защищал самого себя. Задача мне выпала относительно легкая — быть начеку. Трудновато придется тем, кто следит за ним, не попасться на глаза таким, как я.

В городе лучше всего встречаться с людьми в самых оживленных местах. Один человек встретил другого — что может быть нормальнее? Оборотная сторона этого в том, что если за тобой «хвост», то они тоже гораздо легче могут смешаться с толпой. Однако для них это все равно хаос, потому что ты можешь зайти в другой магазин, остановиться у прилавка, пройти дальше, затем повернуть в противоположную сторону и подойти к другому прилавку; так что, если хотите назначить кому-нибудь встречу, отправляйтесь по магазинам.

Пат появился на последнем эскалаторе, впереди стайки девчушек. Сойдя, они повернули налево — к «Баскин Роббинс».[35]Пат свернул направо. Было всего четыре эскалатора: два шли вверх, два — вниз. Я заметил бы любого, кто хоть мало-мальски походил на исполнителя.

Я видел, как он заходит в «Роудхаус». Выждал еще пять минут, снова проверил все, убедился, что девушка заметила, как я бросил пару долларов на столик, и вышел. Оказавшись в «Сирз», я встал на правую сторону пешеходной дорожки, откуда мне лучше был виден «Роудхаус» слева; кроме того, у меня было больше времени настроиться и проследить, нет ли каких-нибудь подозрительных типов, совсем не к месту шныряющих по отделу женского белья.

Я все еще не был до конца уверен в Пате. Но это меня не особо нервировало; это была выучка, я делал это столько раз. Для меня это являлось чисто технической проблемой: «а что, если»? Что, если они подкарауливают меня со стороны «Сирз»? Что, если они выйдут из отделов с обеих сторон? Все эти «что, если» мешают вам застыть, как кролику посреди дороги, когда его внезапно высвечивают фары. Они сводят на нет изначальную опасность. В экстренном случае я вытащу оружие, покину опасную зону через «Сирз» или по эскалаторам и дам деру.

Войдя в «Роудхаус», я рассмотрел Пата поближе. Годы сказались на нем. Ему было всего сорок, но выглядел он уже как пенсионер.

Он сидел за столиком на двоих в дальнем углу, слева, перед ним стояли две чашки капуччино. Около дюжины людей разговаривали, ели и рассказывали о своих детях. Я подошел, достал пятидолларовую купюру, которая лежала наготове у меня в кармане, положил на стол и, ослепительно улыбнувшись, как при встрече, сказал:

— Иди за мной, приятель.

Если Пат собирался устроить мне подставу, сейчас это должно было выясниться.

Встречу устраивал я, поэтому Пат ничего не сказал, а просто пошел со мной. Мы приблизились к дальней стене. Там была дверь с табличкой «Туалет». За ней тянулся длинный коридор, по левую руку располагались туалеты. Я проверил это место, пока мы бродили с Келли. Справа была другая дверь, которая вела в отделы «Сирз». Этими туалетами пользовались покупатели обеих фирм, поэтому-то я их и выбрал. Открыв дверь, я пропустил Пата вперед и прошел за ним в отдел одежды для самых маленьких. Мы спустились вниз на эскалаторах, делая неожиданные повороты и сохраняя дистанцию. Возможно, это и не сработает до конца, но это было лучшее, что я мог сейчас предпринять.

Из парфюмерного отдела на первом этаже был прямой выход на парковку, а оттуда мы двинулись по тротуару к длинному ряду магазинов поменьше и закусочных.

До сих пор мы не обменялись ни словом. Да в этом и не было необходимости; Пат знал, что происходит.

Мы прошли в «Саб зоун» — там было чисто, как в больнице, ни пятнышка — место, где со скидкой продавали пирожки с миллионом горячих начинок. Я сказал Пату, чтобы он заказал мне чего-нибудь попить, сыр и мясо по-домашнему. Публики было хоть отбавляй. Это было хорошо, поскольку осложняло жизнь любому, кто хотел видеть больше, чем ему полагается.

— Садись за тот столик, дружище, — сказал я, — лицом к туалетам, а я сейчас вернусь.

Пат встал в очередь, чтобы сделать заказ.

Пройдя через дверь туалетов, я быстро добрался до пожарного выхода. Мне хотелось удостовериться, что его не загородили мусорным баком или чем-нибудь еще с тех пор, как я его последний раз проверял. Пожарный выход был снабжен сигнализацией, поэтому я не стал пробовать дверь — откроется ли она. Теперь, проведя разведку на местности, я знал, куда бежать.

Пат уже сидел за столиком с двумя кофе и чеком на заказ. Я злоупотреблял кофеином. Вдобавок я почувствовал себя дерьмово: жара торгового центра, а теперь этой закусочной, энергия, потраченная за последние два дня, давали о себе знать. Но я должен был все это превозмочь, ведь я был на задании.

Я сел в кабинке напротив Пата, глядя через его плечо в стеклянную витрину закусочной. Я видел всех входящих и выходящих, а Пат и колонна служили мне прикрытием. Я должен был выбрать эту удобную позицию, поскольку мне нужно было держать все под контролем.

Посмотрев на Пата, я решил не давать волю своим чувствам. Слишком уж потрепанный был у него вид. Глаза утратили ясность и зоркость, стали красными и затуманенными. Он обрюзг, и под футболкой обрисовалось брюшко, свисающее над ремнем. Лицо опухло, кадык был едва заметен.

— Мы здесь потому, что я приехал повидаться с тобой на праздники и мы решили пройтись по магазинам.

— Прекрасно.

Мне все еще приходилось проверять его на случай, если где-нибудь у него прицеплен «жучок».

— Если дело примет драматический оборот, я смоюсь вон туда. — Я указал в сторону туалетов.

Я ждал, что Пат скажет: «Ах вот, значит, собираешься уходить через туалет?» — чтобы тому, кто подслушивает наш разговор, стало понятнее. Но он не сказал этого. Просто ответил: «Хорошо». Я на сто процентов уверился, что в безопасности. Больше времени ходить вокруг да около не было.

— Ты в порядке, дружище? — спросил я.

— Так себе. Можно сказать иначе: чуток получше, чем ты. Как ты меня нашел?

— Шерри, из «Славных малых».

Я посмотрел на него, и он улыбнулся.

— Да, хорошая штучка, Пат!

Улыбка Пата стала еще шире.

— Ладно, так что с тобой стряслось?

— Похоже, у меня на хвосте целая свора.

— Похоже. — Он моргнул своими красными глазами.

Я принялся объяснять, и мой рассказ был в самом разгаре, когда официантка принесла нам сэндвичи. Они были такие огромные, что одного хватило бы, чтобы накормить целую семью.

— Какого дьявола, что ты заказал? — спросил я. — Придется теперь здесь целый день торчать!

Пат облизывал расплавленный сыр, который тек у него из уголков рта. Видя это, я всерьез задумался, когда он в последний раз ел.

Мне и без всякой еды пришлось вовсю молоть языком.

— Слушай, дружище, — сказал я, — по правде говоря, я всего лишь хочу поскорей отвалить в Англию, но выходит, что я там теперь как заноза в заднице. Мне нужно узнать, что происходит, почему это творится. Помнишь Симмондса?