Смертельная ошибка - Хелен Даррант

Хойл отмерил немного виски в стакан.

— Оглядываясь назад, я вижу, что это лишь насмешка над нами, Том. Мы делаем все, что можем. У вас есть ситуация, и вы реагируете так, как считаете нужным. Вот, выпейте это. С парнем все будет в порядке.

Кэллэдайн одним махом выплеснул янтарную жидкость себе в горло и прожег успокаивающую дорожку вниз к животу. Он протянул стакан за добавкой.

— Простите. Это не обычный я. Честно говоря, сегодня вечером я просто хочу напиться и забыть об этом адском деле.

— Чертовски дорогое виски, Том, — темные глаза доктора блеснули, когда он отмерил еще. — И мы не можем допустить, чтобы вы напились на дежурстве, не так ли?

— Сейчас, доктор, мне все равно. Я просто хочу, чтобы Рокко пришел в себя, чтобы мы нашли ублюдка, который рыщет по району, а потом хорошенько выспались.

— Это будет нелегко. Кто бы это ни делал, он очень дотошен. Он не оставил никаких биологических следов.

— Значит, он в курсе судебно-медицинской экспертизы?

— Очень может быть. На самом деле, я бы даже сказал, что его преступления совершаются в криминалистическом костюме, шляпе и перчатках. Когда он берет их, он может быть не таким осторожным; он явно не может привлечь к себе внимание. Но учитывая, что мы так и не нашли одежду жертвы, он, вероятно, сжег ее. Волосы — то, что осталось на голове, — и части тела тоже чистые. Как будто их вымыли или облили из шланга, прежде чем заморозить.

— Я так понимаю, что у нас есть Эдвардс и Херст?

— Конечно, Эдвардс, но у нас нет ДНК Херста. Однако у нас есть два тела, и, учитывая, что они редко расставались, можно с уверенностью предположить, что второе — Херст.

— Спасибо. Мне бы хотелось получить ваш отчет побыстрее. Пусть Джонс будет счастлив. Правда, он, черт возьми, этого не заслуживает после сегодняшнего.

— Я пришлю его вам завтра, инспектор. А теперь, хотите еще виски или присоединиться к остальным?

По правде говоря, у Кэллэдайна слегка кружилась голова. Напиток ударил ему в голову, что было неудивительно, потому что он не ел весь день. Том взглянул на часы: уже девять. Моника будет гадать, куда он подевался.

— Я принесу им чаю и уйду. Поговорим завтра, доктор. И спасибо.

На обратном пути он позвонил Монике и рассказал о случившемся. Она все еще хотела его видеть.

— Все равно приезжай. Не имеет значения, в какое время ты приедешь. Ты же знаешь, что можешь остаться. Ты уже спал у меня раньше, и тем более я хочу поговорить о твоей маме. Сегодня она расстроена: у нее умерла подруга, и ей не помешало бы повидаться с сыном.

Так вот в чем дело. Он закончит здесь, а потом поедет к Монике. Он взял чай и кофе для себя и пошел посмотреть, как идут дела.

— По-видимому, они почти закончили, и все пока нормально. Какое-то время он не сможет с нами разговаривать, ему дадут успокоительное. Так что мы можем идти, — Рут с облегчением улыбнулась.

Его собственное облегчение разлилось по телу почти с такой же теплотой, как и виски, и почти с таким же эффектом. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Кэллэдайн попрощался с родителями Рокко и вместе с Рут вернулся на стоянку.

— Я еду к Монике.

— Надеюсь, вы не собираетесь вести машину сами? Я чувствую запах отсюда. Кто угощал вас выпивкой, везунчик?

— У доктора Хойла есть тайник в картотечном шкафу. Ты можешь в это поверить — патологоанатом со склонностью к нелегально припрятанному спиртному?

— Жаль, что я не пошла с вами. Я чертовски простужена, и мне не помешал бы маленький глоток. В любом случае, я лучше сама подвезу вас. Пойдите поговорите с охранником насчет того, чтобы оставить здесь свою машину, а я схожу за своей.

Дорога до дома Моники заняла не много времени, но когда они приехали, Кэллэдайн уже почти спал. Рут посигналила и вышла за ним.

— Глупец выпил виски. Возможно, тебе придется уложить его прямо в постель.