Игра в прятки - Джеймс Паттерсон

К трем часам бедфордская полиция официально закрыла Гринбрайер-роуд. Пропускали только тех, кто предъявлял серебристые пригласительные карточки от Картье с выгравированными на них словами: «Гость на свадьбе».

Функции комнаты для переодевания выполняла одна из спален, где я также могла собраться с мыслями до начала всеобщего безумия.

Дженни, которая рассматривала мою свадьбу как величайший день в своей жизни, мой дизайнер-костюмер Оскар Эчеверрия и две его юные ассистентки суетились вокруг меня едва ли не с самого утра. Алли довольствовался ролью стороннего наблюдателя под присмотром горничной, миссис Лей. На мне было прекрасное платье из кремового атласа. Вуаль и шлейф сшили из бельгийских кружев. Из украшений я выбрала только нитку жемчуга на шею. Меня переполняло ощущение праздника. Я была красива и счастлива. Мне казалось, что свадьба знаменовала исцеление не только Уилла, но и мое собственное.

— Элегантно. Мило. Превосходно, — объявил Эчеверрия, одобрительно и с важным видом осматривая меня со всех сторон, как делал, наверное, Леонардо да Винчи, закончив «Мону Лизу».

Я с трудом удерживалась от смеха.

— Ты выглядишь просто клево, — высказала мнение Дженни.

— Дайте мне хотя бы немного побыть одной, — попросила я. — Несколько минут, чтобы привыкнуть ко всему этому.

— Конечно, — неохотно согласилась Дженни.

— Все выходим.

Эчеверрия захлопал в ладоши, будто учитель балетного танца.

Они потянулись к двери, но я удержала дочь за руку.

— Спасибо, что терпела меня последние недели. Я очень тебе благодарна. А теперь иди и займись собой. Только постарайся не выглядеть красивее невесты, ладно?

— Тебе не о чем беспокоиться. У меня бы ничего не получилось, даже если бы я захотела.

— Я люблю тебя, Дженни.

— А я тебя еще больше.

— Невозможно.

— Возможно. Поняла? Я люблю тебя еще больше.

* * *

Список гостей напоминал справочник «Кто есть кто». Разумеется, в нем значился Уинни Лоуренс, менеджер и друг Уилла. Натан Бейлфорд, Барри Кан, мои друзья из Бедфорда, мои сестры с семьями, музыканты и певцы, люди из мира футбола. А также репортеры и телевидение: центральные газеты, местные каналы, журналисты из «Пипл» и «Таймс». Боже, посторонних больше, чем своих.

Одним из последних, как я узнала позже, подкатил на блестящем вишневом «мазератти» Питер О'Мэлли. Каким-то образом он тоже раздобыл приглашение.

* * *

Дверь комнаты внезапно, без предупреждающего стука, распахнулась.

Это еще кто?..

— Уилл, ты не должен…

— Жениться таким молодым? — Уилл улыбнулся. В черном смокинге от Бриони он выглядел роскошно. — Ты права. Но разве мог я устоять перед соблазном полюбоваться на столь очаровательную женщину? Знаешь, как я скучал по тебе прошлой ночью? Хочешь, покажу?

Он сделал шаг ко мне.

— Нет. Не смей. Убирайся. — Я невольно рассмеялась. — Уходи. Я серьезно.

Уилл обнял меня, его рука легла мне на грудь. Я едва не задохнулась от разлившейся по телу сладкой истомы.

— М-м-м. Так и съел бы тебя глазами. И руками.

— Уилл!

— Да?

— Я очень тебя люблю. А теперь — уходи.

— Все, все. Как пожелаешь. Слушаюсь и повинуюсь. Отныне и во веки веков.

Он покорно повернулся и вышел из комнаты, насвистывая «Всегда».

Какая прекрасная прелюдия, подумала я и улыбнулась.