Слепое знамя дураков - Мара Брюер

– Я была с ним во второй раз, – продолжила Клавдия, – и знала её во второй жизни. Признаться, я не встречала более кровожадную и бессердечную тварь. Но в то же время она была даже… моей подругой.

– Это ведь было не по-настоящему, Клавдия, – уточнил я.

– Да, я преследовала тогда свои личные цели, но мы с ней неплохо проводили время в своих злодействах. Она весьма изобретательна и сильна… И если она вернётся в третий раз…

– У меня нет шанса, по-вашему? – переводя взгляд с меня на вампиршу, спросила Оля.

– Шанс всегда есть, милая, – пропела Клавдия своим самым нежным голосом. – Гриша, вон, боролся с такими, как я, а теперь я единственная женщина в его жизни, и он сделал мне бесценный подарок – я могу видеть солнце.

– Клавдия права, Оля, – добавил я, – но лучше подождать с этим. Нам надо найти и уничтожить наследницу, и наш инспектор больше ни о чём думать не сможет.

– Он думает о ней, так ведь? Он ждёт её появления? Надеется на очередную встречу и всё равно убьёт её… Он мазохист.

– Нет, Оля, это чёрная магия. Человек с душой инспектора не может испытывать светлых чувств к такому существу, – попытался я защитить Грома.

– И тем не менее она в его сердце!

Оля, казалось, сдалась и потеряла всякую надежду на то, что однажды наступит день, когда инспектор Гром обратит на неё внимание.

– Это любовь не настоящая, девочка моя. Но ты можешь, не открываясь ему, показать свою любовь и преданность. Не всегда нужны слова, – пропела вампирша.

– Она очнулась, Митенька. Зайдёшь к ней? – пробасила Марья Фёдоровна.

– Да, спасибо, – инспектор захлопнул книгу и покинул свой кабинет.

Гром прошёл по длинному коридору в палату, где спасённая им девушка пришла в себя после операции.

– Доброе утро. Как самочувствие? – осведомился он, склоняясь над койкой.

– Почти ничего не болит, вот только слабость… – с трудом проговорила девушка. – Это опий? Или морфин?

– Мы не используем анестезию. Кое-что посильнее, – подмигнул ей инспектор, садясь рядом с её кроватью. – Как твоё имя?

– Нина.

– Красивое имя… – улыбнулся Дмитрий. – Ты полька?

– Я родилась в Польше, но мои родители родом из Львова… Что случилось со мной?

– Была бомбёжка. Ты и твоя семья… – он замолчал, подбирая слова, – нам удалось спасти только тебя. Сожалею, но у них уже не было шанса.

– Нет… – заплакала она, – нет, мамочка… Витенька… папа… – и больше не смогла говорить – её душили рыдания.

– Это война, Нина. Все мы теряем близких. Они с Господом нашим. Помолись за упокой их душ.

– Почему тогда… я… выжила… – сквозь всхлипывания пробормотала она.

– На то была воля Божья! – Громовой погладил её руку, и девушка стала заметно спокойнее. – Ты, верно, голодна? Я велю дать тебе бульона.

Инспектор поднялся со стула и вышел из палаты.

– Ольга! Оля! Ты нужна мне! – выкрикнул он, проходя мимо сестринской.

– Да, инспектор, – отозвалась дочь, выскакивая в коридор.

– Принеси девушке бульона и прощупай её, – распорядился Дмитрий. – Я ничего не почувствовал, но это может быть обманом.

– Сию минуту, – засуетилась Оля.

– Клавдия, ты достала то, о чём я просила? – осторожно спросила Оля.

– Да, держи, – вампирша протянула ей флакончик с зельем Григория. – Но зачем тебе?

– Как раз сейчас смогу это использовать, – объяснила Оля. – Митя попросил меня прощупать одну больную…

– Вряд ли она могла бы оказаться здесь, – задумалась Клавдия.

– Я прочитала его мысли, и они меня весьма не порадовали. А поскольку он может думать только о ней… – Оля запнулась и не нашла, что добавить.

– Мне пойти с тобой? – спросила Клавдия, готовая прийти на помощь или просто поддержать мою дочь.

– Нет, я сама справлюсь, – решительно ответила Оля.

– Будь осторожна. Если это она… – предупредила вампирша, многозначительно посмотрев в глаза Оли.

– Я узнаю об этом, не волнуйся, – заверила её девушка. – И прошу: никому не говори.

– Могила, – вампирша расхохоталась своим словам.

– Вот бульон, – Оля поставила перед больной кроватный столик. – Тебе помочь?

– Если тебя не затруднит… – попросила девушка. – Не уверена, что удержу ложку…

– Что с тобой? Ты плакала? – Оля набрала немного бульона.

– Я узнала, что потеряла родных… – она чуть не разрыдалась вновь. – Я осталась совсем одна…

– Как тебя зовут? – спросила Оля, пока больная делала глоток бульона.

– Нина… – ответила она через мгновение. – А тебя?

– Ольга.

– Ты… давно здесь? – Нина несколько оживилась.

– С первого дня. Давай ещё ложечку, – Оля поднесла её ко рту девушки.

– Очень вкусно… – поблагодарила Нина. – Я давно не ела ничего горячего…

– Мы позаботимся о тебе здесь, – натянуто улыбнулась Оля.

На самом деле она расстроилась, что Нина оказалась обычной девушкой, не связанной с нашим миром. А значит, инспектор почувствовал к ней симпатию по собственной воле, без вмешательства магии.

– Она чиста, Дмитрий, – отчиталась моя дочь.

– Почему это не радует тебя? – приподнял бровь Гром.

– Дело не в ней, – соврала Оля, – просто я не выспалась сегодня, допоздна не могла сбить температуру одному офицеру.

– Знаешь, ты стала очень хорошенькой, – неожиданно заметил он, глядя на Олю и улыбаясь.

– Вы вправду так считаете? – её действительно удивили его слова.

Но в тот же миг из его мыслей она узнала, что это всего лишь комплимент, а на самом деле он думал о Нине.

– Конечно. С самого первого нашего знакомства, – довольно искренне ответил он.

Оля ничего не поняла и поспешила к Оксане.

– Мне нужна твоя помощь… – обратилась она к крёстной. – Одна новенькая понравилась инспектору. И мы с Клавдией и Александром опасаемся, что…

– Почему ты сама не прощупала её? – перебила её Лидванская.

– Ни мне, ни Мите ничего не удалось выяснить. Она вроде обычный человек… – ответила Оля.

– Значит, так и есть, – констатировала колдунья.

– Александр сказал, что Митя был околдован одной демоницей и с тех пор охладел к женщинам, – рассказала ей Оля.

– Почему тебя это интересует? – казалось, голова Лидванской была занята другими мыслями.

– Нас всех это должно интересовать, – возмутилась Оля её безразличию. – Если появится наследница, а Митя будет занят другим…