Ночь и город - Джералд Керш

— Ба! — вскричал Носсеросс — Кого я вижу! Гарри Фабиан собственной персоной!

— Точно! Ну, Носсеросс, как дела, старый прохвост? Познакомься с моим партнером, Джо Фиглером.

— Мне кажется, мы уже раньше встречались, мистер Носсеросс.

— Я как раз то же самое хотел сказать, Джо. Так ты теперь ведешь дела с молодым Гарри, верно?

— Чемпионы Фабиана! — вскричал Фабиан. — Борьба без правил. Фил, это Чарли-Бамбук, Черный Душитель, будущий чемпион-тяжеловес.

Ви шепнула Хелен:

— Ой, Хелен, видишь того невысокого господина, ну того, светленького, в синем? Это Гарри Фабиан, он композитор. Он просто душка.

— А, и Ви здесь! — воскликнул Фабиан и в сопровождении Фиглера и Душителя подошел к столику и похлопал ее по плечу. Потом увидел Хелен, и его лицо осветилось неподдельным изумлением и восторгом. — Слушай, это твоя подруга? Боже правый, вот это я понимаю — красивая девушка!

— Она новенькая, — ответила Ви.

— Что ж, когда-то все начинают… Эй, ребята, чего застыли, давайте располагайтесь. Мы сядем здесь. — Фабиан сел рядом с Хелен. Черный Душитель грузно опустился на стул рядом с Ви, а Фиглер, осторожно присев на краешек золоченого кресла, громко сморкался, окунув нос в огромный носовой платок, а затем выудил из кармана сигарету.

— А как насчет девочки для моего старого друга Джо?

— Нет, спасибо, я как-нибудь обойдусь.

— Тогда выпьем — эй, принесите нам выпить! — крикнул Фабиан. — Ну же, ребята, давайте веселиться! Что будем пить?.. Знаешь, Душитель, тебе не стоит много пить. Скоро ты у нас будешь выступать на ринге в Мэдисон-сквер-гарден[21]— ты запросто расшвыряешь всех этих чемпионов, как котят… Так что лучше выпьем шампанского. Что скажешь, Джо?

Фиглер, пожав плечами, ответил:

— По мне так лучше стакан молока.

— Ай, только не прибедняйся! Девушки, шампанского! Шампанского для всех!

— «Вдову Клико»? — спросил Адам.

— А оно хорошее?

— О да.

— Давай.

Адам ушел.

— Что за страна! — воскликнул Фабиан. — Закажи выпить в десять вечера, и все нормально. А буквально на минуту позже с тебя сдерут втридорога за ту же бутылку. Ну и порядочки! Вот в Штатах…

— Так вы американец? — спросила Хелен.

— Не-а. Хотя большую часть жизни я прожил там. Вообще-то я композитор. Черт! — воскликнул Фабиан, взглянув на Хелен и ударив кулаком по столу. — Жаль, что я не знал тебя тогда!

— Почему же?

— Черт, а они дорого отдали бы за девчонку с такой внешностью и с таким характером!

— Кто?

— Кто?! Кто?! Бог мой, Сэм Голдвин, вот кто. Он мне сказал: «Гарри, найди мне девушку хорошей наружности и с сильным характером, и я сделаю из нее звезду, а тебя сделаю ее агентом, и ты будешь иметь десять процентов». Но нет. Все, что им удалось, это найти некую дамочку по имени Андерсон. Джоан Андерсон. Слыхала о ней?

— Конечно.

— Так вот, ей пришлось сделать дюжину операций, чтобы привести себя в человеческий вид. Видела, какие у нее глаза?

— Красивые такие глаза…

— Ха! Глаза! Они не настоящие, вот что, — они целлулоидные.

— Да что вы! Вы, наверное, шутите?

— Я серьезно тебе говорю — такие целлулоидные штучки, которые надеваются поверх настоящих глаз. Я так и знал, что ты мне не поверишь. Ха, люди и не догадываются, что их надувают. Слыхала о мальчишке по имени Фредди Максвелл?

— И что?

— Сколько ему лет, по-твоему?

— Лет десять-одиннадцать?

Фабиан разразился громовым хохотом. Нахохотавшись, он сказал:

— В следующем марте ему стукнет тридцать лет.

— Не может быть!

Фабиан рассмеялся:

— Я так и знал, что ты мне не поверишь. Удивительно, правда? Но факт есть факт: в тридцать втором году он праздновал свой двадцать пятый день рождения. Я тоже там был. На торте было двадцать пять свечей. Не спорю, он выглядит молодо. Но доведись тебе увидеть его без грима — и ты ужаснешься: у него весь лоб в морщинах. Он курит по двадцать сигар в день.

— Не может быть!

Фабиан, который уже слегка захмелел, просто-таки возмутился:

— Слово чести! Мамой клянусь, все это чистая правда! У меня есть документы, я все могу подтвердить. Я понимал, что мне никто не поверит, и все-таки это правда. А ты знала, что Рудольф Валентино[22]был слепой?