Включить. Выключить - Колин Маккалоу

— Я всегда в темноте, Кэти. Все время.

Семейство Понсонби не видело выступления комиссара Сильвестри по телевизору за неимением такового. Для Клэр голубой экран был навсегда потерян, а Чарлз называл его опиумом для быдла.

Сегодня в доме звучал оркестровый концерт Хиндемита, который обычно включали, когда Чарлзу попадалась особенно удачная бутылочка «Пуйи-Фюме». Ужин был легким: омлет с зеленью и тушенное в сухом белом вермуте филе палтуса. Никаких углеводов, только немного салата с уксусом и маслом грецких орехов да шербет с шампанским на десерт. К такому ужину кофе и сигары не полагались.

— Порой невозможно воспринимать их иначе, чем оскорбление для моего интеллекта, — признался Чарлз, когда Хиндемит вступил в тихую фазу. — Сначала Дездемона Дюпре несла какую-то чушь и требовала подписаться под документом, о котором Боб наверняка ничего не знает, а через час нагрянули толпы полицейских. А я в это время развивал важную мысль, и мне вовсе не хотелось слышать топот в коридоре. Где это я, интересно, пробыл весь день? Каково? Меня так и подмывало послать их ко всем чертям, но я сдержался. Признаться, Дельмонико ловко провернул всю операцию. Сам он не удостоил нас присутствием, но свита явно следовала его указаниям.

— Ну и ну, — безмятежно отозвалась Клэр, держа в тонких пальцах ножку бокала. — И что же, теперь они будут наведываться в Хаг всякий раз, когда похитят очередную девушку?

— Я думаю, да. А ты?

— И я тоже. Каким унылым становится мир. Знаешь, Чарлз, иногда я даже радуюсь своей слепоте.

— Ты всегда странствовала и будешь странствовать во тьме. О чем я порой сожалею. Кстати, поговаривают, что за Дездемоной Дюпре следят. Но какое она может иметь отношение к похищениям — для меня загадка. — Он хихикнул. — Вот уж поистине несносное и никчемное создание!

— Узоры, в которые сплетаются нити, предсказуемы, Чарлз.

— Смотря кто делает предсказания.

Понсонби рассмеялись, пес тявкнул, Хиндемит разразился шквалом звуков.

Остановившись у «Мальволио» в восьмом часу и отпустив Кори и Эйба к многострадальным женам, Кармайн, к своему удивлению, обнаружил припаркованный рядом автомобиль его матери.

— Что вы здесь делаете? — спросил он, помогая Дездемоне выйти. — Что-нибудь еще случилось?

— Просто решила составить вам компанию. Как здесь кормят? Гамбургеры навынос дают?

— Бургеров тут нет, но перекусить можно. Внутри уютно.

— Сегодня я сделала все возможное, чтобы помочь капитану Марчиано, — сообщила Дездемона, беря руками ломтики картофеля фри (по английской привычке она называла его чипсами), — за полчаса разыскала всех. Они, несмотря на первое декабря, собрались на крыше — там тепло и есть защита от ветра. Они обсуждали Юстаса, все до единого, и, похоже, пробыли там довольно долго.

— Извините, что пришлось обратиться к вам, но я не мог послать ни одного из полицейских, пока оставалась хоть какая-то надежда найти Франсину.

— Ничего, я уже нажаловалась на вас. В самых едких выражениях. — Дездемона взяла еще ломтик картошки. — С тех пор как по институту пронесся слух, что я исполняю поручения полиции, ко мне стали относиться совсем по-другому. Почти все считают, что это я все подстроила.

— Подстроили?

— Да, с корыстными целями. Тамара говорит, я пытаюсь подцепить вас.

Он усмехнулся:

— Слишком запутанный план, Дездемона.

— Жаль только, моя загубленная вышивка в него не укладывается.

— В первый раз он не стал бы ее портить, он слишком умен. Он знал, что вы не заявите в полицию.

Дездемону передернуло.

— Мне кажется, что вы принимаете этого неизвестного за Монстра.

— Да, потому что это отвлекающий маневр.

— Хотите сказать, мне ничто не угрожает?

— Этого я не говорил. Копы останутся на страже.

— Может, он думает, что мне что-то известно?

— Может, да, а может, и нет. Отвлекающий маневр — это создание иллюзий.

— Давайте поедем к вам и посмотрим на комиссара в поздних «Новостях», — предложила Дездемона.

После передачи она улыбнулась.

— Комиссар просто душка. Ловко он отбрил эту задаваку ведущую!

Кармайн вскинул брови.

— При первой же встрече передам комиссару, что вы считаете его душкой. Звучит лестно, но этот ваш душка в одиночку уничтожил немецкое пулеметное гнездо с двенадцатью солдатами и спас целую роту. Не говоря уже обо всем прочем.

— Да, это тоже заметно. Но упоминать обо мне вы вряд ли станете. Вы с комиссаром встретитесь только по важному поводу, если положение резко осложнится. Монстр действительно умен, и это еще слабо сказано.

— У него масса качеств, Дездемона. Он умный, ловкий, возможно, гениальный. Мне известно только, что маска, которую он предъявляет миру, абсолютно правдоподобна. Он никогда не теряет бдительности, иначе это кто-нибудь да заметил бы. Если он женат, его жена ни о чем не подозревает. Да, это еще тот хитрюга.

— Вы тоже не из простаков, Кармайн, но этим ваши достоинства не исчерпываются. У вас бульдожья хватка. Вцепившись во что-нибудь, вы уже не разжимаете челюстей. В конце концов ему надоест таскать вас за собой повсюду.

Ему стало жарко — то ли от коньяка, то ли от похвал; внутренне Кармайн самодовольно улыбнулся и решил держаться соответственно ее характеристике.